» » » «Соседи» — Сказки М. Е. Салтыкова-Щедрина

«Соседи» — Сказки М. Е. Салтыкова-Щедрина

В некотором селе жили два соседа: Иван Богатый да Иван Бедный. Богатого величали «сударем» и «Семенычем», а бедного — просто Иваном, , а  иногда  и Ивашкой. Оба были хорошие люди, а Иван Богатый — даже отличный.  Как  есть во всей форме филантроп. Сам ценностей не производил, но  о  распределении богатств очень благородно мыслил. «Это, говорит,  с  моей  стороны  лепта. Другой, говорит, и ценностей не производит, да и мыслит неблагородно — это уж свинство. А я еще ничего».  А  Иван  Бедный  о  распределении  богатств совсем не  мыслил  (недосужно  ему  было),  но,  взамен  того,  производил ценности. И тоже говорил: «Это с моей стороны лепта».

   Сойдутся они вечером под праздник, когда и бедным,  и  богатым  —  всем досужно, сядут на лавочку перед хоромами Ивана Богатого и начнут калякать.

   — У тебя завтра с чем щи? — спросит Иван Богатый.

   — С пустом, — ответит Иван Бедный.

   — А у меня с убоиной.

   Зевнет Иван Богатый, рот перекрестит, взглянет на Бедного Ивана, и жаль ему станет.

   — Чудно на свете деется, — молвит он, — который  человек  постоянно  в трудах находится, у того по праздникам пустые щи на столе; а  который  при полезном досуге состоит — у того и в будни щи с убоиной. С чего бы это?

   — И я давно думаю: «С чего бы это?» — да  недосуг  раздумывать-то  мне. Только начну думать, ан в лес за дровами  ехать  надобно;  привез  дров  — смотришь, навоз возить или с сохой выезжать пора пришла. Так, между делом, мысли-то и уходят.

   — Надо бы, однако, нам это дело рассудить.

   — И я говорю: надо бы.

   Зевнет и Иван Бедный с своей стороны, перекрестит рот, пойдет  спать  и во сне завтрашние пустые щи видит. А на другой день проснется  —  смотрит, Иван Богатый  сюрприз  ему  приготовил:  убоины,  ради  праздника,  во  щи прислал.

   В следующий предпраздничный канун опять  сойдутся  соседи  и  опять  за старую материю примутся.

   — Веришь ли, — молвит Иван Богатый, — и наяву, и во сне только одно я и вижу: сколь много ты против меня обижен!

   — И на этом спасибо, — ответит Иван Бедный.

   — Хоть и я благородными мыслями немалую пользу обществу приношу, однако ведь ты… не выйди-ка ты вовремя с сохой — пожалуй, и без хлеба  пришлось бы насидеться. Так ли я говорю?

   — Это так точно. Только не выехать-то мне нельзя,  потому  что  в  этом случае я первый с голоду пропаду.

   — Правда твоя: хитро эта механика устроена. Однако ты не думай,  что  я ее одобряю, — ни боже мой! Я только об одном и тужу: «Господи! как бы так сделать, чтобы Ивану Бедному хорошо было?! Чтобы и я — свою порцию, и он — свою порцию».

   — И на этом, сударь, спасибо, что беспокоитесь. Это, действительно, что кабы не добродетель ваша — сидеть бы мне праздник на тюре на одной…

   — Что ты! что ты! разве я об том! Ты об этом забудь, а я  вот  об  чем.

Сколько раз я решался: «Пойду, мол, и отдам пол-имения нищим!» И  отдавал. И что же! Сегодня я отдал пол-имения, а назавтра проснусь — у меня, вместо убылой-то половины, целых три четверти опять объявилось.

   — Значит, с процентом…

   — Ничего, братец, не поделаешь. Я — от денег, а  деньги  —  ко  мне.  Я бедному пригоршню, а мне, вместо одной-то, неведомо откуда, две. Вот  ведь чудо какое!

   Наговорятся и  начнут  позевывать.  А  между  разговором  Иван  Богатый все-таки думу думает: «Что бы такое сделать, чтобы завтра у Ивана  Бедного щи с убоиной были?» Думает-думает, да и выдумает.

   — Слушай-ка, миляга! — скажет, — теперь уж недолго и до ночи  осталось, сходи-ка  ко  мне  в  огород  грядку  вскопать.  Ты  шутя  часок   лопатой поковыряешь, а я тебя, по силе возможности, награжу,  —  словно  бы  ты  и взаправду работал.

   И действительно, поиграет лопатой Иван Бедный часок-другой, а завтра он с праздником, словно бы и «взаправду поработал».

   Долго ли, коротко ли соседи таким манером калякали,  только  под  конец так у Ивана Богатого сердце раскипелось, что  и  взаправду  невтерпеж  ему стало. Пойду, говорит, к самому Набольшему, паду перед ним и скажу: «Ты  у нас око царево! ты здесь решишь и вяжешь, караешь и милуешь! Повели нас  с Иваном Бедным в одну версту поверстать. Чтобы с него рекрут  —  и  с  меня рекрут, с него подвода — и с меня подвода, с его десятины грош — и с  моей десятины грош. А души чтобы и его, и  моя  от  акциза  одинаково  свободны были!»

   И как сказал, так и сделал.  Пришел  к  Набольшему,  пал  перед  ним  и объяснил свое горе. И Набольший за это  Ивана  Богатого  похвалил.  Сказал ему: «Исполать тебе, добру молодцу,  за  то,  что  соседа  своего,  Ивашку Бедного, не забываешь. Нет для начальства приятнее, как  ежели  государевы подданные в добром согласии и во взаимном радении живут, и  нет  того  зла злее, как ежели они в сваре, в ненависти и в доносах друг на дружку  время проводят!»  Сказал  это  Набольший  и,  на  свой  страх,   повелел   своим помощникам, чтобы, в виде опыта, обоим  Иванам  суд  равный  был,  и  дани равные, а того бы, как прежде было: один тяготы несет, , а  другой  песенки поет — впредь чтобы не было.

   Воротился Иван Богатый в свое село,  земли  под  собою  от  радости  не слышит.

   — Вот, друг сердешный, — говорит он Ивану Бедному,  —  своротил  я,  по милости начальнической, с души моей камень тяжелый! Теперь уж мне супротив тебя, в виде опыта, никакой вольготы не будет. С тебя рекрут —  и  с  меня рекрут, с тебя подвода — и с меня подвода, с твоей десятины  грош  —  и  с моей грош. Не успеешь и ты оглянуться, как у тебя от одной этой  поровенки во щах ежедень убоина будет!

   Сказал это Иван Богатый, а сам, в  надежде  славы  и  добра,  уехал  на теплые воды, где года два сряду и находился при полезном досуге.

   Был в Вестфалии — ел  вестфальскую  ветчину;  был  в  Страсбурге  —  ел страсбургские пироги; в Бордо был — пил бордоское вино; наконец приехал  в Париж — все вообще пил и ел. Словом сказать, так весело прожил, что насилу ноги унес. И все время об Иване Бедном  думал:  «То-то  он  теперь,  после поровенки-то, за обе щеки уписывает!»

   А Иван Бедный между тем в трудах жил. Сегодня вспашет полосу, а  завтра заборонует; сегодня скосит осьминник, а завтра, коли  бог  ведрушко  даст, сено сушить принимается. В кабак и дорогу позабыл, потому знает, что кабак — это погибель его. И супруга его, Марья Ивановна, заодно с ним  трудится: и жнет, и боронует, и сено трясет, и дрова колет. И детушки у них подросли — и те так и рвутся хоть с эстолько поработать. Словом сказать, вся  семья с утра до ночи словно в котле кипит, и все-таки пустые щи не сходят у  нее со стола. А с тех пор, как Иван Богатый из  села  уехал,  так  даже  и  по праздникам сюрпризов Иван Бедный не видит.

   — Незадача нам, — говорит бедняга жене, — вот и сравняли меня,  в  виде опыта, в тягостях  с  Иваном  Богатым, , а  мы  все  при  прежнем  интересе находимся. Живем богато, со двора покато; чего ни хватись, да всем в  люди покатись.

   Так и ахнул  Иван  Богатый,  как  увидел  соседа  в  прежней  бедности. Признаться сказать, первою его мыслью было, что Ивашка  в  кабак  прибытки свои таскает.  «Неужели  он  так  закоренел?  неужели  он  неисправим?»  — восклицал он в глубоком огорчении. Однако Ивану Бедному не стоило никакого труда доказать, что у него не только на вино, , но  и  на  соль  не  всегда прибытков  достаточно.  А  что  он  не  мот,  не  расточитель, , а   хозяин радетельный, так и тому доказательства были налицо.  Показал  Иван  Бедный свой хозяйственный инвентарь, и все оказалось в целости, в том самом виде, в каком было до отъезда богатого соседа  на  теплые  воды.  Лошадь  гнедая покалеченная — 1; корова бурая, с подпалиной — 1; овца — 1; телега,  соха, борона. Даже старые дровнишки — и те прислонены к забору стоят,  хотя,  по летнему времени, надобности в них нет и, стало быть, можно  было  бы,  без ущерба для хозяйства, их в кабаке заложить. Затем осмотрели и избу — и там все налицо, только с крыши местами солома повыдергана; но и это  произошло оттого, что позапрошлой весной кормов  недостало,  так  из  прелой  соломы резку для скота готовили.

   Словом сказать, не оказалось ни единого факта, который обвинял бы Ивана Бедного в разврате или в мотовстве. Это был коренной, задавленный  русский мужик, который напрягал все усилия, чтобы осуществить все  свое  право  на жизнь, но, по какому-то горькому недоразумению,  осуществлял  его  лишь  в самой недостаточной степени.

   — Господи! да с чего ж это? — тужил Иван Богатый, — вот и поравняли нас с тобой, и права у нас одни, и дани равные платим, и все-таки  пользы  для тебя не предвидится — с чего бы?

   — Я и сам думаю: «С чего бы?» — уныло откликнулся Иван Бедный.

   Стал Иван  Богатый  умом  раскидывать  и,  разумеется,  нашел  причину. Оттого, мол, так выходит, что у нас  нет  ни  общественного,  ни  частного почина. Общество — равнодушное; частные люди — всякий об себе  промышляет; правители же хоть и напрягают силы, но вотще.  Стало  быть,  прежде  всего надо общество подбодрить.

   Сказано — сделано. Собрал Иван Семеныч  Богатый  на  селе  сходку  и  в присутствии всех домохозяев произнес блестящую речь о пользе общественного и частного  почина…  Говорил  пространно,  рассыпчато  и  вразумительно, словно бисер перед свиньями метал;  доказывал  примерами,  что  только  те общества представляют залог преуспеяния  и  живучести,  кои  сами  о  себе промыслить умеют; те же, кои  предоставляют  событиям  совершаться  помимо общественного участия, те  сами  себя  зараньше  обрекают  на  постепенное вымирание и конечную погибель. Словом сказать, все, что  в  Азбуке-копейке вычитал, все так и выложил перед слушателями.

   Результат превзошел все ожидания. Посадские люди не только прозрели, но и прониклись самосознанием. Никогда  не  испытывали  они  такого  горячего наплыва разнообразнейших ощущений. Казалось,  к  ним  внезапно  подкралась давно желанная, но почему-то и  где-то  задерживавшаяся  жизненная  волна, которая высоко-высоко подняла на себе этот  темный  люд.  Толпа  ликовала, наслаждаясь своим прозрением; Ивана Богатого чествовали, называли  героем. И  в  заключение  единогласно  постановили  приговор:  1)  кабак   закрыть навсегда; 2) положить основание самопомощи, учредив  Общество  Доброхотной Копейки.

   В тот же день, по числу  приписанных  к  селу  душ,  в  кассу  общества поступило две тысячи двадцать три копейки, а  Иван  Богатый,  сверх  того, пожертвовал неимущим сто  экземпляров  Азбуки-копейки,  сказав:  «Читайте, други! тут все есть, что для вас нужно!»

   Опять уехал Иван Богатый на теплые воды, и опять  остался  Иван  Бедный при  полезных  трудах,  которые  на  сей  раз,  благодаря  новым  условиям самопомощи и содействию Азбуки-копейки, несомненно  должны  были  принести плод сторицею.

   Прошел год, прошел другой. Ел ли в течение этого времени Иван Богатый в Вестфалии вестфальскую ветчину, а в  Страсбурге  —  страсбургские  пироги, достоверно сказать не умею. Но знаю, что когда  он,  по  окончании  срока, воротился домой, то в полном смысле слова обомлел.

   Иван Бедный сидел в развалившейся лачуге,  худой,  отощалый;  на  столе стояла чашка с тюрей, в  которую  Марья  Ивановна,  по  случаю  праздника, подлила, для запаха, ложку конопляного масла. Детушки обсели кругом  стола и торопились есть, как бы опасаясь, чтоб не пришел чужак и  не  потребовал сиротской доли.

   — С чего бы это? — с горечью, почти с безнадежностью,  воскликнул  Иван Богатый.

   — И я говорю: «С чего бы это?» — по привычке отозвался Иван Бедный.

   Опять начались предпраздничные собеседования на лавочке перед  хоромами Ивана Богатого; но как ни всесторонне рассматривали собеседники удручавший их вопрос, ничего из этих рассмотрении не вышло. Думал было  сначала  Иван Богатый, что оттого это происходит,  что  не  дозрели  мы;  но,  рассудив, убедился, что есть пирог с начинкою — вовсе не такая трудная  наука,  чтоб для нее был необходим  аттестат  зрелости.  Попробовал  было  он  поглубже копнуть, но с первого же абцуга такие пугала из глубины  повыскакали,  что он сейчас же дал себе зарок — никогда ни до чего не докапываться.  Наконец решились на последнее средство:  обратиться  за  разъяснением  к  местному мудрецу и филозофу Ивану Простофиле.

   Простофиля был  коренной  сельчанин,  колченогий  горбун,  который,  по случаю убожества, ценностей не производил, а питался тем, что круглый  год в кусочки ходил. Но в селе про него говорили, что он умен, как поп  Семен, и он вполне оправдывал эту репутацию. Никто лучше его  не  умел  на  бобах развести и чудеса в решете показать. Посулит Простофиля красного петуха  — глядь, ан петух уж где-нибудь на крыше крыльями хлопает;  посулит  град  с голубиное яйцо — глядь, ан от града с поля уж  ополоумевшее  стадо  бежит. Все его боялись, а когда под окном раздавался стук его нищенской клюки, то хозяйка-стряпуха торопилась как можно скорее подать ему лучший кусок.

   И на этот раз Простофиля вполне оправдал  свою  репутацию  прозорливца. Как только Иван Богатый изложил  пред  ним  обстоятельства  дела  и  затем предложил  вопрос:  «С  чего  бы?»  —  Простофиля  тотчас  же,  нимало  не задумываясь, ответил:

   — Оттого, что в планту так значится.

   Иван Бедный, по-видимому, сразу понял Простофилину  речь  и  безнадежно покачал головой. Но Богатый Иван решительно недоумевал.

   — Плант такой есть, — пояснил Простофиля,  отчетливо  произнося  каждое слово и как бы наслаждаясь собственным прозорливством, — и в  оном  планту значится: живет Иван Бедный на распутий, а жилище у него не то изба, не то решето дырявое. Вот богачество-то и  течет  все  мимо  да  скрозь,  потому задержки себе не видит. А ты. Богатый Иван, живешь у самого стека, куда со всех сторон ручьи бегут. Хоромы у  тебя  просторные,  справные,  частоколы кругом выведены крепкие. Притекут к твоему жительству ручьи с  богачеством — тут и застрянут. И ежели ты, к  примеру,  вчера  пол-имения  роздал,  то сегодня к тебе на смену целых три четверти привалило. Ты  —  от  денег, , а деньги — к тебе. Под какой куст ты ни заглянешь, везде  богачество  лежит. Вот он каков, этот плант. И сколько вы промеж себя ни  калякайте,  сколько ни раскидывайте умом — ничего не  выдумаете,  покуда  в  оном  планту  так значится.


   1885

«Соседи» — Сказки М. Е. Салтыкова-Щедрина
418 голоcов
3 449
25.09.2018
Комментарии

К публикации ещё никто не оставил комментариев.

Добавить комментарий