» » » Семь подземных королей (часть 2)

Семь подземных королей (часть 2)

ПЕРВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ЭЛЛИ В ВОЛШЕБНУЮ СТРАНУ

Элли с родителями жила в обширной Канзаской степи. Домиком служил им легкий фургон, снятый с колес и поставленный на землю. Однажды злая Гингема решила погубить весь мир людской и наколдовала ураган страшной силы, долетевший даже до Канзаса. Но добрая Виллина обезвредила ураган и позволила захватить ему только один фургон в Канзаской степи: волшебная книга сказала ей, что он всегда пустует во время бурь.
Но и волшебные книги иногда знают не все: в фургоне оказалась Элли, вбежавшая туда за своим песиком Тотошкой. Домик был занесен в волшебную страну и упал на голову злой Гингемы любовавшейся грозой. Колдунья погибла.
Элли оказалась в чужой стране одна, без друзей, если не считать Тотошки, который в волшебной стране вдруг заговорил, страшно удивив этим свою маленькую хозяйку.
Но на помощь Элли явилась Виллина, добрая волшебница желтой страны. Она посоветовала девочке идти в изумрудный город к великому волшебнику Гудвину, который вернет ее в Канзас к папе и маме, если она, Элли, поможет трем существам добиться исполнения их заветных желаний. Так сказала
волшебная книга. Потом Виллина исчезла: она улетела в свою страну.
А пока Элли беседовала с Виллиной, Тотошка, шнырявший по окрестностям, побывал в пещере Гингемы и принес оттуда в зубах красивые серебряные башмачки, самую большую ценность колдуньи. Жевуны, собравшиеся на месте гибели Гингемы, уверили девочку, что в этих башмачках заключена волшебная сила, но какая, они не знали.
Жевуны снабдили Элли провизией, она надела серебряные башмачки, которые пришлись ей в пору, и они с Тотошкой пошли в изумрудный город по дороге, вымощенной желтым кирпичом.
По пути к Гудвину Элли нашла новых друзей. В пшеничном поле Элли сняла с кола Страшилу, чучело, которое могло ходить и говорить, и у которого было заветное желание получить умные мозги для своей соломенной головы. Страшила пошел с Элли в изумрудный город, к Гудвину.
В глухом лесу Элли и Страшила спасли от гибели железного дровосека.
Он целый год простоял у дерева с поднятым железным топором, потому что его захватил дождь в то время, когда он забыл в хижине масленку, и его железные суставы заржавели.
Элли принесла масленку, смазала дровосека, и он стал как новенький.
Он тоже пошел с Элли и Страшилой в изумрудный город в надежде, что Гудвин даст ему любящее сердце для его железной груди, а получить любящее сердце было заветным желанием дровосека.
Следующим в этой странной компании оказался трусливый лев, заветной мечтой которого было получить смелость. Он тоже отправился с Элли к Гудвину.
По дороге в изумрудный город Элли и ее спутники испытали много опасных приключений: победили людоеда, сражались с ужасными саблезубыми тиграми, переправлялись через широкую реку, попали в коварное маковое поле, где Элли, Тотошка и лев чуть не уснули навсегда от запаха маков. Во время этого последнего приключения Элли познакомилась и подружилась с королевой полевых мышей Раминой. Рамина дала девочке волшебный серебряный свисточек, в последствии ей очень пригодившейся.
Но вот все преграды остались позади, и Элли со спутниками оказалась в прекрасном дворце Гудвина. При входе в город на них надели зеленые очки, и все заблистало перед ними разными оттенками зеленого цвета.
По их просьбе Гудвин принял странников, но каждый должен был приходить к нему поодиночке. Перед Элли он предстал в виде огромной живой головы, голос которой доносился откуда-то со стороны. Голос сказал:
- Я - Гудвин, великий и ужасный! Кто ты такая и зачем беспокоишь меня?
- Я - Элли, маленькая и слабая, - ответила девочка. - Я пришла издалека и прошу у вас помощи.
Элли рассказала голове свои приключения и попросила помочь ей вернуться в Канзас, к папе и маме. Когда голова узнала, что Элли из Канзаса, ее голос как будто подобрел. И все же волшебник потребовал:
- Иди в фиолетовую страну и освободи ее жителей от злой Бастинды. И тогда я возвращу тебя домой.
Такое же требование - избавить мигунов от Бастинды - Гудвин предъявил Страшиле, железному дровосеку и льву, когда они обратились к нему, прося исполнить их желания.
Опечаленные друзья отправились в фиолетовую страну, хотя совсем не надеялись победить могучую Бастинду. И однако злой волшебнице пришлось истратить все свои волшебства, прежде чем она сумела одолеть смелых спутников. По ее приказу подвластные ей летучие обезьяны выпотрошили
Страшилу, сбросили в овраг железного дровосека и принесли в фиолетовый дворец Элли, льва и Тотошку.
Долго они томились в плену без надежды на освобождение. И то, освобождение пришло случайно. Оказалось, что колдунья боялась воды: пятьсот лет она не умывалась, не чистила зубов, пальцем не прикасалась к воде, потому что ей была предсказана смерть от воды.
И случилось так, что рассерженная Элли окатила Бастинду ведром воды, когда та пыталась украсть у нее серебряные башмачки. Бастинда растаяла, и страна мигунов освободилась от ее владычества.
Восхищенные мигуны починили костюм Страшилы и набили его свежей соломой. А железного дровосека они разобрали на части, собрали вновь, исправив все его члены и отполировав их до невыносимого блеска. Дровосек так им понравился, что мигуны попросили его стать их правителем, и он обещал вернуться к ним, когда получит от Гудвина сердце.
Друзья возвратились в изумрудный город с победой, но Гудвин не спешил выполнять свои обещания. Рассерженная компания ворвалась к нему в тронный зал, и там Тотошка обнаружил за незаметной ширмой маленького старичка в полосатых брюках.
Элли и ее спутники очень разочаровались, когда этот перепуганный маленький человек оказался великим и ужасным волшебником Гудвином. Гудвин рассказал им свою историю, признался, что много лет морочил людям головы, но закончил так:
- Ваши желания я исполню, друзья мои! Все-таки я столько лет был волшебником, что многому научился.
Гудвин снял со Страшилы голову, вытряхнул из нее солому и набил ее отрубями, смешав их с иголками и булавками.
- У теперь необычайно острый ум, друг мой, - сказал Гудвин, только научитесь им пользоваться.
- О, я обязательно научусь! - В восторге вскричал Страшила.
Дровосеку Гудвин вырезал отверстие в его железной груди, подвесил внутрь красное шелковое сердце, набитое опилками, и запаял дырку. Сердце стучало о грудную клетку, когда дровосек ходил, и добряк пришел в восхищение.
А льву разоблаченный волшебник дал выпить смелости из большого блюда, и лев заявил, что он стал храбрее всех зверей на свете.
Так исполнились заветные желания трех друзей, значит, и Элли пришла пора возвратиться в Канзас, как предсказала волшебная книга Виллины.
Но тут вышла неудача, хотя книга Виллины была в этом не виновата.
Гудвин заявил, что ему надоела роль волшебника и он хочет вернуться в Канзас вместе с Элли. Для путешествия он починил воздушный шар, на котором прилетел в волшебную страну. На беду случилось так, что порыв ветра унес шар прежде, чем туда успела войти Элли, и девочка осталась в волшебной стране.
Правителем изумрудного города Гудвин оставил вместо себя Страшилу мудрого. Новый правитель созвал друзей, и было решено всем вместе отправиться к доброй волшебнице Стелле в надежде, что она поможет.
И Стелла действительно помогла. Правда, прежде, чем добраться до нее, путники пережили еще много опасных приключений, но, выручая друг друга, они все преодолели.
Стелла открыла Элли тайну серебряных башмачков. Оказалось, что достаточно было пожелать, и башмачки перенесут тебя хоть на край света.
- Если бы ты знала силу волшебных башмачков, - сказала Стелла. – Ты могла бы вернуться домой в тот самый день, когда ураган занес тебя в нашу страну.
- Но тогда я не получил бы своих удивительных мозгов и не стал бы правителем изумрудного города! - Воскликнул Страшила. - Я до сих пор пугал бы ворон на пшеничном поле.
- А я не получил бы своего любящего сердца, - сказал железный дровосек. - Я стоял бы в лесу и ржавел, пока не рассыпался бы в прах.
- А я до сих пор оставался бы трусом, - сказал лев. - И не сделался бы царем зверей.
- Я ничуть не жалею, что все это так получилось, - молвила Элли. – Я очень рада, что нашла вас, мои милые, верные друзья, и помогла вам добиться исполнение ваших заветных желаний.
Потом девочка со слезами на глазах распрощалась со Страшилой мудрым, с железным дровосеком, со смелым львом, поблагодарила Стеллу за добрую помощь, прижала к себе Тотошку и приказала:
- А теперь, башмачки, несите меня в Канзас, к папе и маме!
И все слилось перед ее глазами, солнце заискрилось на небе огненной дугой, и, прежде чем Элли успела испугаться, она очутилась на лужайке перед новым домиком, который построил ее отец взамен фургона, унесенного ураганом.
А башмачки Элли потеряла во время третьего, последнего шага к домику, и это не удивительно: ведь в Канзасе нет места чудесному.

ВТОРОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ЭЛЛИ В ВОЛШЕБНУЮ СТРАНУ

Еще в то время, когда голубой страной правила Гингема, там жил злой и хитрый столяр Урфин Джюс. Он не любил своих соплеменников и постоил себе дом в лесу, неподалеку от пещеры Гингемы. А потом он пошел на службу к колдунье и помогал ей собирать дань с жевунов.
Через несколько месяцев после гибели Гингемы над волшебной страной пронеслась буря. Она занесла в огород Урфина семена неизвестного растения, которое быстро заполонило грядки. Чем больше старался Урфин выполоть сорняки, тем гуще они разрастались: так велика была их жизненная сила.
Наконец столяр выдергал растения с корнем, мелко изрубил их и высушил на железных противнях.
Полученный столяром бурый порошок оказался живительным. Джюс нечаянно просыпал щепотку на медвежью шкуру - и шкура ожила, начала ходить и говорить. Урфин оживил деревянного клоуна, и тот укусил своего хозяина за палец.
Тогда у Джюса зародился честолюбивый план: сделать мощных деревянных солдат, оживить их и стать с их помощью повелителем волшебной страны.
Урфин был искусным столяром и выполнил свой замысел. С армией дуболомов он покорил сначала страну жевунов, а потом и изумрудный город, которым правил преемник Гудвина Страшила мудрый.
Нелегко досталось Урфину завоевание изумрудного города. Страшила, длиннобородый солдат дин гиор, страж ворот Фарамант, многочисленные вооруженные граждане храбро отбивали все атаки дуболомов Урфина Джюса.
Тогда Джюс пошел на хитрость. Он послал в город служившего ему филина гуамоко с приказом найти среди горожан изменника. И филин нашел его: изменником оказался завистливый богач Руф Билан, сам мечтавший стать правителем города. Ночью Руф Билан открыл врагам ворота, и изумрудный
город сделался добычей неприятеля.
За свое предательство Руф Билан получил награду: король Урфин сделал его своим первым министром. Нашлись в городе еще несколько предателей.
Урфин дал им звание советников.
Страшила и железный дровосек стали пленниками Урфина. Когда они отказались служить самозванному королю, Джюс посадил их на верхушку высокой башни, стоявшей невдалеке от города, там они должны были находиться в заключении, пока не покорятся Урфину.
Но друзья и не думали покоряться. К ним пробралась сквозь решетку их добрая знакомая, ворона Кагги-карр, та самая, что посоветовала Страшиле раздобыть умные мозги. Пленники решили отправить ворону в Канзас, чтобы она призвала на помощь Элли. Дровосек нацарапал иголкой на древесном листе послание к Элли, и Кагги-карр отправилась в далекий опасный путь. Ей удалось разыскать девочку и отдать ей письмо.
На ферме у смиттов гостил в то время брат миссис Анны, одноногий моряк Чарли Блек, веселый, предприимчивый человек. Эли очень подружилась с дядюшкой Чарли, рассказывала ему о своих приключениях в волшебной стране и потихоньку созналась, что скучает по оставленным там друзьям. И вдруг от них пришла весточка, сообщавшая, что Страшила и дровосек в беде!
Элли упросила родителей, и они разрешили ей снова отправиться в волшебную страну с дядюшкой чарли. Элли звала с собой и Гудвина, содержавшего бакалейную лавочку в соседнем городке, но тот наотрез отказался.
- Хватит с меня волшебников и волшебниц и всяких волшебных дел! - Сказал он. - Надоело мне все это до смерти!
Элли и Чарли Блек отправились вдвоем, захватив с собой Тотошку. Когда они подошли к великой пустыне, дядя Чарли, мастер на все руки, достал из рюкзака инструменты и сделал сухопутный корабль на четырех широких колесах. На нем был поднят парус, путники пересекли пустыню, хотя чуть не
погибли от жажды, притянутые магическим черным камнем Гингемы. Потом они перебрались через горы и очутились в стране жевунов. Там Элли и моряк узнали, что им предстоит нелегкая задача одолеть коварного Урфин Джюса и его деревянных солдат.
Но они не испугались, вызвали на помощь льва и двинулись в изумрудной город по дороге, вымощенной желтым кирпичом. Тут Элли и ее друзей, как и в первый раз, встретили многие опасности, но изобретательность моряка помогла их преодолеть. Когда они при близились к изумрудному городу, оказалось, что пробраться туда нельзя, он был окружен солдатами и
полицейскими Урфина Джюса.
Элли подула в серебряный свисточек, и перед ней очутилась фея Рамина, королева полевых мышей. Рамина рассказала девочке, что неподалеку начинается подземный ход, ведущей в подвал той башни, на верхушке которой заключены Страшила и дровосек. Но королева мышей предупредила Элли, что
этот ход идет мимо страны подземных рудокопов, и советовала ей быть осторожной, и не совать нос в их дела!
Предупреждение было сделано кстати. Элли чуть не поплатилась жизнью за любопытство, когда рассматривала чудеса подземного мира из случайно обнаруженного окошка. Страж, летевший на драконе под потолком пещеры, пустил в нее стрелу, и девочка уцелела чудом.
Пока происходили все эти события, Урфин правил волшебной страной. Но невесело ему жилось. Чтобы развлечься, он устраивал пиры, но никто из горожан не приходил на них, а слушать угодливые речи министров королю надоело.
Урфин прослышал, что в страну явилась Элли со своим дядей, которого маленькие жевуны прозвали "великаном из-за гор". Готовясь к борьбе с пришельцами, Урфин Джюс делал все новые партии деревянных солдат, оживляя их чудесным порошком. Эта работа страшно его утомляла, но потом
живительный порошок кончился.
Несмотря на всю бдительность полицейских и дуболомов, Элли и Чарли блек освободили из плена дровосека, Страшилу, длиннобородого солдата и стража ворот фараманта, и все они пошли в фиолетовую страну. Там они вооружили мигунов и выступили против деревянной армии Урфина Джюса.
Главной надеждой моряка была деревянная пушка, высверленная из толстого бревна, для которой Чарли Блек сам сделал порох.
И пушка не подвела. Ее единственный выстрел решил исход битвы.
Деревянные солдаты боялись огня, и, когда на их головы посыпались горящие тряпки и раскаленные угли, дуболомы в ужасе бежали.
Урфин Джюс попал в плен. Его судили и отправили в изгнание.
Воинственные дуболомы сделались милыми трудолюбивыми работниками, потому что, по предложению Страшилы, им вместо свирепых рож вырезали веселые улыбающиеся лица.
Изменники горожане, служившие Урфину Джюсу, были наказаны, только самый главный предатель, первый министр Руф Билан куда-то исчез.
И снова маленькая девочка Элли смит из Канзаса рассталась со своими верными друзьями...

КАТАСТРОФА

Руф Билан бежал. Его короткие толстые ноги заплетались, дыхание с хрипом вырывалось из широко раскрытого рта. Фонарь колебался в дрожащей руке Руфа, слабо освещая дорогу.
Остановиться бы, отдохнуть!.. Но сзади доносился тяжкий топот ног железного дровосека. И непобедимый страх гнал беглеца вперед.
Весть о решительной битве и разгроме деревянной армии принесли Руфу Билану быстроногие полицейские, удравшие с поля битвы. Другие королевские советники, сослуживцы Билана, решили покаяться перед народом и просить прошения. Но их вина была невелика в сравнении с преступлением Руфа Билана. Вряд ли он получил бы пощаду за гнусное предательство. И Руф Билан решил скрыться.
Но во всей волшебной стране не нашлось бы человека, который укрыл бы Билана от народного гнева.
"Я спрячусь в подземном ходе" - решил Билан.
Предатель так спешил покинуть город, что не захватил с собой ничего съестного и взял только с собой фонарик с масляной лампочкой внутри: ведь в подземном ходе вечный мрак.
Украдкой Руф Билан пробрался в подвал башни, на верхней площадке которой содержались в плену дровосек и Страшила. Этот подвал отделялся от подземелья прочной дверью. Но в двери моряк Чарли пропилил отверстие, когда в компании с Элли и друзьями явился сюда освобождать пленников.
Через это отверстие выбрались на свободу дровосек и Страшила, а теперь с трудом протиснулся толстый Руф Билан.
Беглец поспешно высек огонь, зажег фитилек лампочки и бросился в темноту подземелья. Вскоре он услышал за собой тяжкую поступь железного дровосека. Тот кричал:
- Вернись, безумный человек! В пещере чудовища! Тебе грозит гибель!..
Но для ослепленного страхом Руфа Билана все было лучше, чем возвращение в город, который он предал врагам. Ужас гнал его вперед и вперед, и наконец, заметив в стене коридора черное отверстие, Руф, не раздумывая, бросился в него. Перед ним открылся узкий извилистый ход, и Руф Билан, стараясь не шуметь, прокрадывался дальше и дальше. Шаги и голос железного дровосека не стали слышны: видно он потерял след беглеца.
- Спасен! - Вздохнул Руф Билан, упал на каменный пол и лишился сознания.
Фонарь выпал из его руки, лампочка, мигнув, погасла, и непроглядная тьма окружила Билана.
Руф Билан очнулся. Он не знал, долго ли лежал без чувств, но его руки и ноги онемели, он с трудом поднялся. Только теперь он вполне понял ужас своего положения. Один, без пищи и воды, без света, потому что масла в лампочке едва хватит на три-четыре часа...
"Пойду обратно и сдамся, - решил Билан. - Там мне, быть может, сохранят жизнь, а здесь я погибну от голода и жажды в жестоких муках..."
Он засветил фонарь и пошел. Но после обморока Руф Билан не сумел взять нужное направление и не приближался к оставленному им главному коридору, а удалялся от него. Он догадался об этом не скоро, когда узкий ход вдруг расширился и превратился в обширную круглую пещеру, в стенах которых выднелось несколько отверстий.
Прежде чем беглец сумел обдумать свои действия, он вышел на середину пещеры и осмотрелся.
- Я не был здесь, - сказал себе Руф, и слабый звук его голоса многократно отразившись от стен, стал неожиданно гулким. - Значит, я шел не в ту сторону. Но по какому ходу я сюда пришел?
И тут ужас оледенил его кровь: он не мог узнать, из какого коридора он вышел.
Потеряв способность размышлять, Руф Билан бросился в первое отверстие, которое попалось ему на глаза, десять минут безрассудного бега привели его к стене, ход оказался тупиком.
Вернувшись в знакомую пещеру, Руф прежде всего положил камень у отверстия, из которого вышел.
- Я стану отмечать каждый ход, в котором побываю, - сказал Билан. - Так я не буду по крайней мере дважды проходить по одному и тому же месту... Отдохнув не сколько минут, Руф Билан углубился в соседний коридор. Когда этот коридор раздвоился, беглец избрал правый ход. Но вскоре Руфу пришлось выбирать одно из двух направлений. И чем дальше он шел, тем причудливее становились переплетения широких и узких, высоких и низких, прямых и кривых переходов. Эти ходы соединяли пещеры, то походившие на обширные пиршественные залы, до верха которых не достигал
слабый свет фонаря, то напоминавшие круглые чаши с водой на дне, то загроможденные россыпью камней, выпавших из потолка...
В бесцельных скитаниях прошло несколько часов. Сколько? Билан этого не знал, но видел, что лампочка в фонаре начала гаснуть: масло подходило к концу. Беглеца ждало худшее из испытаний: мрак лабиринта, в котором он сможет передвигаться только ползком, ощупывая дорогу...
Неожиданно что-то новое встретилось Билану в подземелье: ему преградила дорогу стенка, выложенная из разноцветного кирпича.
Дело людских рук! Значит, в этом таинственном лабиринте бывали люди!
И быть может, они и теперь здесь и спасут скитальца от гибели.
Руф Билан остановился. Из-за перегородки слабо донеслись голоса. Так, он не ошибся, здесь люди, и они помогут ему... Руф огляделся: в сторонке валялась забытая каменщиками заржавленная кирка.
Опьяненный радостью беглец начал с отчаянной силой проламывать отверстие в кирпичной перегородке.
"Скорей, скорей! - Думал он. - Туда! А то люди уйдут, и я останусь один в этой непроницаемой тьме..."
И действительно, фитилек лампочки вспыхнул и угас, и мрак охватил Билана. Но в этот же момент стенка рухнула под его бешенными ударами, он услышал клокотанье бегущей воды, а потом громкие крики.
Перед Руфом Биланом открылась небольшая круглая комната, слабо освещенная подвешенными к потолку фосфорическими шариками. В полу комнаты Билан заметил быстро пустевший бассейн, а с противоположной стены открылась дверь, и вбежали три человека в остроконечных шапках, с
прикрепленными к ним светильниками. Лица людей были бледны, они испуганно смотрели Руфа огромными черными глазами.
- Беда! - Вскричал один из подземных жителей. - Священный источник опустел!
Руф Билан содрогнулся. Он еще не понимал, что наделал, но почувствовал озноб. Как видно, он совершил тяжелый поступок, и ему грозит кара.
- Кто ты такой и как здесь очутился? - Сурово спросил один из вошедших, должно быть начальник, судя по повелительной осанке.
- Я - несчастный изгнанник, я из верхнего мира, - дрожа, ответил Билан. - Меня преследовали, мне угрожала смерть, и я скрылся в это подземелье.
- Нам известно, что верхние жители справедливы. Ты, наверно, совершил какое-нибудь злодейство, если тебя ждала такая кара, - проницательно заметил начальник стражи.
- Увы, это так, - сознался Билан и упал на колени. - Я помог врагам проникнуть в мой родной город, который они безуспешно осаждали.
- А, ты предатель! - Презрительно воскликнул начальник стражи. - И к этому гнусному преступлению ты здесь добавил второе: разрушил бассейн с усыпительной водой как раз в то время, когда она поднималась из недр земли.
- Горе мне, горе! - Запричитал Руф Билан. - Но я вторые сутки блуждаю в лабиринте, у меня исчезла надежда на спасение, и вдруг я услышал ваши голоса, ну и понятно, потерял голову!
- Боюсь, что ты ее потеряешь навсегда, - мрачно пошутил начальник стражи. - Сейчас я отведу тебя к королю Ментахо, чужестранец! А вы, друзья, - обратился он к подчиненным. - Оставайтесь и следите за источником. Пусть один из вас поспешит в город, если вода появится снова.
Боюсь только, что этого не случится...
- Иди, Реньо, все будет сделано, - ответили остающиеся.

ДОРОГА К ГОРОДУ

Ход по которому Реньо вел пленника, временами раздваивался. Руф Билан заметил, что начальник стражи всякий раз направлялся по указаниям стрелок, нарисованных красной краской на стенах коридоров.
"Если бы я заметил эти знаки, я, быть может, выбрался бы из лабиринта и не разрушил бы эту проклятую стенку. - Подумал Руф Билан. - Но почему они так дорожат этой водой?"
Если бы Руф знал в тот момент, какое значение имеет усыпительная вода в жизни подземной страны, волосы на его голове поднялись бы дыбом от ужаса. Но это оставалось для него загадкой, и потому он шел довольно спокойно, надеясь, что ему удастся вывернуться.
"За то, что я сделал наверху, подземные рудокопы карать меня не вправе, - рассуждал предатель. - А разломанный бассейн... Ну что ж... Я починю его своими руками..."
Дорога все время круто понижалась. Часто спускались по лестницам, каменные ступени которых были высечены человеческой рукой. Путь был долгим.
Но вот пол коридора стал горизонтальным, стены раздвинулись, сиянье шарика на шапке Реньо начало бледнеть и впереди показался слабый свет, похожий на свет угасающего дня. Руф Билан увидел колоссальную пещеру, освещенную клубящимися в верху золотистыми облаками. Кое где на холмах
виднелись деревушки, в смутной дали угадывался город, обнесенный стеной.
"Так вот какова она, эта легендарная подземная страна, о которой я слышал столько удивительных рассказов еще в детстве. - Сказал себе Билан и обратился к проводнику:
- Скажите, почтенный, как называется город, куда вы меня ведете?
Вместо ответа он получил такой толчок в грудь, что еле устоял на ногах.
- Ни о чем не спрашивай, если тебе дорога жизнь! - Грозно сказал Реньо. - В нашей стране низшие не имеют права задавать вопросы высшим!
В Руфе Билане заиграла былая спесь. Он хотел гордо возразить, что в верхнем мире занимал весьма высокое положение, но промолчал.
"Как видно здесь надо надеяться только на свои глаза и уши", - подумал Билан и начал внимательно осматриваться.
Он увидел много интересного. Дорога пролегала между полей кое-где огибая холмы. Ее ограничивали расставленные по обочинам столбики, окрашенные в ярко-зеленые, голубые, серебристые тона. И как приятно было останавливаться на них глазу после блеклых сумрачных красок подземелья...
На одном из полей, примыкавших к дороге, шла пахота. В огромный плуг был впряжен шестилапый зверь. Косолапо шагая, он легко тащил плуг, из-под лемеха которого отваливались широкие пласты земли. За плугом шел пахарь в холщевой куртке в засученных панталонах, босой. На голове у него был
зеленый колпак с кисточкой наверху. Второй крестьянин вел шестилапого за уздечку, заставляя его поворачивать, когда плуг доходил до границы участка.
Это зрелище поразило Руфа Билана: ведь о существовании таких странных животных в верхнем мире даже не подозревали. Руф хотел спросить у провожатого, много ли таких страшных зверей у них в стране, но вспомнил недавний урок и прикусил язык. И тут он увидел зрелище, которое заставило его оцепенеть от ужаса и с криком припасть к земле. Сверху, шумя мощными перепончатыми крыльями, спускался огромный дракон, со скользким белым брюхом, с желтыми глазами по чайному блюдцу величиной. На спине чудовища сидел человек в кожаном костюме и в зеленом берете.
У человека, прилетевшего на ящере, за спиной был длинный лук и колчан со стрелами, в руке он держал копье. Длинное бледное лицо его с крючковатым носом выглядело сурово.
Руф Билан понял, что это надсмотрщик за работами, потому что при внезапном его появлении два пахаря, отдыхавшие посреди поля, вскочили и принялись за дело. Надсмотрщик строго выбранил их за леность и улетел. А в это время высоко среди облаков пронесся второй ящер с человеком на спине.
Реньо вел пленника по пещере уже около двух часов, а сумерки все не кончались. Так же сверху светились золотистые облака, так же смутно виднелась даль и темнел на холме город, к которому приближались пешеходы.
Поля кончились, местность стала каменистой и возвышенной. Слева от дороги появилось сооружение, которое оказалось длинным валом с зубчатыми колесами и большими шкивами. Руф Билан, несмотря на плохое настроение, невольно улыбнулся, увидев, что эту сложную систему приводили в движение
два шестилапых, ходивших друг за другом. Из глубины шахты, над которой возвышался подъемник, выползали тяжелые бадьи с рудой и с грохотом опрокидывались над большой телегой. Руф Билан увидел, что и в телегу впряжен шестилапый, который смирно ожидал конца погрузки, мотая для развлечения большой круглой головой.

СУД КОРОЛЯ

Город стоял у большого озера, заключенного в плоских берегах. Пока шли вдоль берега, Руф Билан снова убедился, как изобретательны подземные жители. В воде было установлено широкое колесо с громадными лопастями, далеко отстоявшими одна от другой. Колесо вертелось, тому что по его лопастям карабкался к верху, убегая от настигавшей воды, шестилапый. Зверь устал, тяжело дышал, из раскрытой пасти клубами падала пена.
- Поделом тебе, негодник! - Зло бросил в сторону чудовища Реньо. - Покалечил погонщика, теперь качай воду в город семи владык!
"Ага, вот как зовут ваш город! Тут, видно, можно многое узнать, если открывать уши пошире, - злорадно подумал Билан. - Теперь я понимаю, что ваша страна разделена на семь частей, и в каждой свой король. Невелики же у вас королевства!"
Маленькая группа остановилась у городских ворот. Крепостная стена была сложена из кирпича, побуревшего от времени. Реньо дернул веревку, свешивавшуюся сверху. Узнав конвоира, часовой открыл калитку и впустил пришедших. Он с любопытством разглядывал чужестранца, но не осмелился
задать вопрос.
"Значит, Реньо старше его по званию", - решил Руф Билан.
Город был невелик. На извилистых улочках стояли причудливо раскрашенные дома с высокими узкими окошками, с прочными дверями. Из окошек выглядывали любопытные женщины в зеленых чепчиках и провожали глазами чужестранца.
Улица вывела на центральную площадь, посреди которой возвышался семибашенный дворец. У Руфа Билана зарябило в глазах, когда он увидел перед собой три смежные стены окрашенные в голубой, синий и фиолетовый цвета изумительной чистоты.
Каждая грань здания имела свое нарядное крыльцо с массивной дверью.
Билану показалось странным, что возле них не было никакого движения и двери были наглухо закрыты.
- Может быть там не живут? - Подумал Руф.
Над каждой дверью висели песочные часы необыкновенного устройства, каких Руф Билан не видел в верхнем мире. Там у богатых людей были песочные часы, но за их ходом следил слуга и когда песок пересыпался из верхнего отделения в нижнее, он переворачивал их и громко объявлял время.
А здесь две стеклянные воронки, сообщающиеся между собой, укреплены вертикально на большом круглом циферблате. Вряд ли Руф Билан понял бы, как действуют эти часы, но как раз, когда он проходил мимо синей двери, последние крупинки песка пересыпались из верхней в нижнюю, и в тот же момент трубка сама по себе перевернулась, а циферблат передвинулся справа налево на одно деление так, что против стрелки, укрепленной на песочных часах, оказалась следующая цифра. А внутри часов мягко забил колокол.
"Эти подземные люди - удивительные мастера", - с уважением подумал Билан.
Они миновали синюю часть дворца, и Билан догадался:
"Теперь перед нами фиолетовая стена, за ней красная, а потом оранжевая, желтая и зеленая, куда мы держим путь. Очевидно, Ментахо, к которому меня ведут, зеленый король, это ясно по цвету шапок его людей".
Руф Билан не ошибся в своих предположениях. Его ввели на зеленое крыльцо, и Реньо провел пленника в зеленую приемную мимо часового, одетого в зеленый кафтан.
В обширной приемной не было окон, но она ярко освещалась светящимися шариками, расположенными под потолком и на самом потолке. По залу прохаживались придворные в нарядных зеленых костюмах, в шапочках, украшенных драгоценными камнями.
Увидев человека, которого никогда еще не бывало в подземной стране, придворные бросились к Реньо и стали засыпать его вопросами. Они имели на это право, так как были выше Ренье по званию.
А страж источника сказал:
- Господа, у меня нет времени с вами разговаривать, я должен немедленно доложить королю об ужасном происшествии. Только что разрушен священный источник, и вода ушла обратно под землю.
Послышались возгласы:
- Но это невозможно!
- Сегодня вечером наш сектор должен укладываться спать!
- Как теперь быть?!
Реньо обратился к одному из придворных, статному старику с усами и седой бородой.
- Господин министр кориенте, прошу немедленно испросить для меня аудиенцию у его величества.
Кориенте тотчас исчез. Вскоре растворилась дверь в другом конце приемной, и важный церемониймейстер провозгласил:
- Уго подземное величество, король Ментахо приказывает, ввести чужестранца в тронный зал радужного дворца.
Руф Билан робко прошел вслед за придворным.
Фосфорические шарики, собранные пучками, развешанные гирляндами, укрепленные в люстрах, создавали в тронном зале необычайно яркое освещение, но оно не резало глаз, и странные светильники не отбрасывали от предметов тени. Не было от них и тепла, они испускали холодный свет.
Позднее Руф Билан узнал, что в каждом жилище подземной страны имелись светящиеся шарики, так как окна пропускали внутрь домов слишком мало света. Количество фосфорических светильников определяло богатство человека. В домах вельмож они насчитывались десятками, а лачугу бедняка тускло освещал единственный шарик величиной с вишню.
Но все это стало известно Билану впоследствии, а теперь он обратил взор в конец зала. Там на возвышении помещался королевский трон.
В обширном кресле со множеством резных украшений сидел высокий, тучный человек с большой косматой головой. Это и был король Ментахо. С его плеч свешивалась мантия, расшитая зелеными цветами. Испуганный взгляд Билана был прикован к лицу короля.
- Рассказывай все без утайки! - Сурово приказал Ментахо.
И Билан, смущаясь и запинаясь на каждом слове, рассказал о том, кем он был в изумрудном городе, как сбежал от наказания в подземный мир и что натворил в подземном лабиринте.
Как сбежал от наказания в подземный мир и что натворил в подземном лабиринте.
Ментахо слушал, все больше хмурясь, а потом надолго задумался. В зале наступила тишина, даже придворные перестали шептаться: все понимали, что решается судьба человека.
- Вот мой приговор, - сказал король. - Ты подло поступил со своими согражданами, но нас не касаются дела верхнего мира. Ты разрушил священный источник. Это - ужасное несчастье, все последствия которого сейчас трудно предвидеть. За такое преступление каждый житель подземной страны подвергся бы наказанию. Но ты не житель пещеры, ты совершил свое злое дело по незнанию и в смертельном страхе. Поэтому было бы несправедливо лишить тебя жизни...
Руф Билан готов был кричать от восторга.
"Жить! Я буду жить!" - Мелькнула у него ликующая мысль.
- Я даже дам тебе должность при дворе, что бы ты не даром ел хлеб, - продолжал Ментахо. - Но не думай, что ты получишь придворный чин только потому, что был министром Урфина Джюса я назначаю тебя помощником четвертого лакея, и жить ты будешь с дворцовой прислугой...
Изменник упал к ногам короля и принялся целовать его расшитые изумрудами туфли.
- У этого человека лакейская душонка, и среди прислуги его настоящее место.
Руф Билан вышел из тронного зала сияющий. Главное - ему оставлена жизнь, а уж он постарается любой ценой выкарабкаться в верхи этого мира.

СМЯТЕНИЕ

В тот день, когда иссяк источник усыпительной воды, и в последующие дни в городе семи владык была большая суматоха. Королю Ментахо с семьей и двором пришла пора уснуть, но чудесная вода ушла в глубь скалы, и, как видно, безвозвратно.
Дети Ментахо веревочкой таскались за отцом и ныли:
- Папа, папа, мы хотим спать!
- Ну и спите! - Отвечал раздраженный отец.
- Да, ведь водички то нет...
- Спите без водички!
- А мы не умеем...
И они действительно не умели, как их родители, как придворные и слуги. Они не умели спать простым сном, потому что в течение столетий засыпали только волшебным!
Измученные бессонницей люди толпами ходили за хранителем времени Ружеро и его помощниками и умоляли их найти какой-нибудь выход из положения. А те только отмахивались от них: у Ружеро наступило горячее время учить проснувшийся двор короля Арбусто. Тут нельзя было упускать ни
одного часа, случалось, что проснувшиеся, с которыми мало занимались в течение первых дней, так и оставались совершенными идиотами...
- Вот времечко! - Вздыхал Ружеро, уча короля Арбусто говорить: папа, мама, горячо...
Наконец, природа взяла свое: после четырехдневной бессонницы к королю Ментахо, его семейным и придворным начал приходить обыкновенный сон. Ни в одной комнате дворца не было кроватей: ведь раньше людей, уснувших от усыпительной воды, складывали в специальных кладовых. Но теперь не каждый, кого одолевал сон, смог туда добраться. Люди засыпали где попало и в самых причудливых позах. Один храпел, сидя на стуле и свесив голову, другой стоял, прислонившись к стене, третий свернулся клубком на пороге...
Зеленый сектор дворца походил на очарованное сказочное царство.
Когда ружеро доложили о происшедшем, он пришел посмотреть на забавное зрелище.
- Наконец-то они от меня отстанут! - Улыбнулся хранитель времени. - Теперь у них все пойдет, как у людей. Боюсь только одного...
Но чего он боялся, мудрый Ружеро не договорил: он спешил на занятия с королем Арбусто.
Два короля, Ментахо и Арбусто, встретились, когда Ментахо отоспался, а арбусто прошел свой курс учения. Оба властителя прожили на свете уже лет по триста, но еще ни разу не встречались. Каждый раз, когда один засыпал, другой был еще младенцем по уму. И вот они сошлись в тронном зале в присутствии многочисленных придворных и с любопытством разглядывали друг друга.
- Здравствуйте, ваше величество! - Заговорил Ментахо: он был помоложе лет на тридцать.
- Здравствуйте ваше величество! - Прошамкал Арбусто - очень рад с вами познакомиться. Как-никак, мы с вами родственники, хотя и не очень близкие. Кажется, ваш дедушка был троюродным братом дядюшки моей матери?
- Нет, это моя бабушка была внучатной племянницей тетки вашего отца...
А, да впрочем, к чему разбираться в таких тонкостях, пусть роются в старых книгах летописцы...
- Правильно, - одобрил Арбусто. - Будем просто называть друг друга братьями: ведь мы оба потомки славного Буфаро. Согласен, брат Ментахо?
- Согласен, брат Арбусто!
И короли пожали друг другу руки при всеобщем одобрении.
По случаю приятного знакомства во дворце состоялся веселый пир, в котором приняли участие свиты обоих королей.
На пиру был и хранитель времени Ружеро. Ему в очередь со всеми подносили кубки вина, но старик отодвигал их от себя, хмуро гладя седую бороду...

ПОЛОЖЕНИЕ ОСЛОЖНЯЕТСЯ

Через несколько месяцев стало понятно, что же беспокоило мудрого Ружеро. Короли и их придворные просыпались один за другим и один за другим оживали ранее пустынные и безмолвные секторы радужного дворца. Чудесная вода не появлялась и усыпить тех королей, которые царствовали, было
невозможно.
А Руф Билан, разрушивший вековой порядок подземной страны служил лакеем в зеленом секторе короля Ментахо. Вел он себя тише травы, ниже воды, с удивительным усердием исполнял свои обязанности и старался не попадаться на глаза королю и его вельможам.
"Беда мне будет, - думал Билан. - Если они вспомнят, что причина всей неурядицы я..."
Однажды утром к Ласампо, министру продовольствия короля Ментахо, явился заведующий пекарнями.
- Имею честь доложить вашему превосходительству, - уныло начал он – у меня муки на складе осталось только на три недели. Если не поступит пополнение, придется закрывать булочные и кондитерские.
- Пополнение, пополнение! - Раздраженно перебил его министр - откуда оно может поступить?
- Я думал, - пробормотал чиновник - что надо бы раньше срока провести торговый день...
- Вы с ума сошли! - Заорал министр. - Какой торговый день! Вы забыли, что мы уже променяли все что могли, а новых товаров не успели приготовить?
- Так какие же будут инструкции, ваше превосходительство?
- Убирайтесь вон!
Едва озадаченный чиновник удалился, как вошел смотритель складов, где хранились молочные продукты.
- Ваше превосходительство - заговорил он с растерянным видом, - у меня в амбарах масла и сыру хватит не больше чем на две недели.
- А что я смогу сделать?
- Но... Быть может... Ваши распоряжения.. - Забормотал испуганный смотритель.
- Вот мои распоряжения! Кондитерам в масле отказывать! Солдатским кашеварам масла не давать! Шпионов совсем снять с довольствия!
- Но они же умрут с голода... Кто будет следить за недовольными? А их становится все больше и больше...
- Вот задача... Ладно, шпионов переведите на половинный паек, лишь бы таскали ноги. Понял?
- Понял ваше превосходительство, - ответил смотритель, пятясь к двери.
С ним столкнулся королевский виночерпий. Министр взглянув на его расстроенное лицо, упал в обморок.
- И вы? - Тихо спросил смотритель молочных продуктов.
- Да, - тихо ответил виночерпий. - Вина осталось всего на неделю.
Они принялись приводить Ласампо в чувство. Очнувшись, тот поспешил к министрам других королей. Оказалось, что с продовольствием везде такое же катастрофическое положение. Решено было собрать большой совет, но этого не случалось в течение столетий, и все забыли, как это делается. Пришлось
обратиться к старым летописям.
Председательствовал царствовавший в этом месяце король Барбедо. Он предоставил слово хранителю времени Ружеро.
Ружеро несколько минут стоял молча, рассматривая участников совета, костюмы которых блистали всеми цветами радуги. Лицо его было угрюмо.
Наконец он начал:
- Ваши величества, господа министры, придворные! Всем вам известно, какое трудное положение создалось у нас в стране, когда перестала появляться усыпительная вода. С сожалением должен доложить высокому собранию, что раскопки наших мастеров не дали никакого результата.
Священный источник иссяк навсегда.
Оратор остановился перевести дух.
Король Барбедо молвил:
- Вы говорите о вещах, которые всем известны. Лучше сообщите что-нибудь новое.
Ружеро продолжал свою речь:
- Наше горе в том, что у нас слишком много едоков и совершенно не хватает работников. В старых летописях я читал, что так было до дня первого усыпления. Тогда народ тоже не мог прокормить королей и дворы.
Усыпительная вода спасла положение, уменьшив число нахлебников в семь раз...
- Что же вы предлагаете? Убивать всех лишних? - Насмешливо выкрикнул министр Кориенте.
- Зачем убивать? - Спокойно возразил хранитель времени. - Они могут сами прокормить себя. У каждого из семи королей имеется штат министров, советников и придворных, насчитывающий не менее пяти десятков людей. Они помогают править своему повелителю только в течение одного месяца из семи, а остальные шесть месяцев ведут праздный образ жизни. А почему бы не существовать одному штату, который бы переходил от короля к королю при смене государей? У нас освободилось бы сразу триста пар рабочих рук, так необходимых нам на полях и заводах...
Дерзкое предложение Ружеро ошеломило членов совета. Многие повскакали с мест, чтобы объявить о своем несогласии с ним. Поднялся страшный шум. Особенно бушевала королевская родня, все эти дядюшки, двоюродные братья, племянники. Но закон запрещал прерывать оратора, пока он не выскажется до конца.
Король Меентахо навел порядок и Ружеро продолжал:
- Приняв мое предложение, короли могут уволить большую часть дворцовой челяди, которая переполняет дворец и служит не столько монархам и их семьям, сколько министрам и придворным. И я думаю, что тогда будут не нужны ни стража, ни шпионы, ведь у народа исчезнут поводы к недовольству.
Я подсчитал, что не менее шестисот бездельников могли бы заняться полезным трудом. А когда все эти дармоеды слезут с народной шеи, нам вполне хватит наших ресурсов.
Ружеро окончил свою горячую убедительную речь и в зале разразилась буря негодования. Министры и придворные орали, махали кулаками. Слышались крики:
- Нам идти за плугом? Нам, потомкам благородного Буфаро! Жарится у плавильных печей? Отказаться от привилегий, унаследованных от предков, и вступить в ряды простонародья? Хранитель времени сошел с ума!
После Ружеро выступили многие министры и советники. Все они отвергли план хранителя времени и говорили о том, что надо заставить больше трудится ремесленников и землевладельцев. Если фабричные станут прилагать больше усилий, они произведут больше товаров, тогда можно будет выменять больше продовольствия у верхних жителей. А стражу и шпионов распускать нельзя, только они и держат народ в подчинении.
Выступление последнего оратора было прервано неожиданным событием. В тронный зал ворвался начальник городской стражи и задыхающимся голосом сказал:
- Ваши величества! Сейчас прилетел гонец с донесением, что к городу семи владык приближаются два чужестранца!
Заседание мгновенно кончилось. С криками, толкая друг друга и ссорясь, короли и придворные бросились прочь из дворца. Впереди всех мчался здоровенный Ментахо.
Пестрая толпа выбежала из ворот и остановилась в удивлении. К городу подходили двое: высокий темноголовый мальчик и девочка, прижимавшая к груди невиданного лохматого зверька.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЗАТЯНУВШАЯСЯ ПРОГУЛКА

ПИСЬМО

Победив злого и коварного Урфин Джюса, Элли Смит распрощалась со своими верными друзьями Страшилой, железным дровосеком и львом, и дядюшка Чарли снова перевез ее через великую пустыню на сухопутном корабле. Этот корабль поджидал своих пассажиров у заколдованного черного камня Гингемы и был в полной исправности.
Обратное путешествие прошло без приключений, потому что черные камни могли задерживать только тех, кто направляется в волшебную страну.
Возвращаться они из нее никому не препятствовали.
Обнимая вернувшуюся Элли, миссис анна сказала:
- Ну, доченька, ты больше не покинешь нас? Мы так волновались за тебя, так ждали...
А Джон Смит пробурчал попыхивая трубкой:
- Да уж хватит этих волшебных приключений, пора за дело приниматься.
В двух милях от нас открылась школа, будешь туда ходить. Дружба с феями и разными чудесными существами приятна, но не заменит образования.
Сидя с родными за праздничным столом, одноногий моряк Чарли Блек похвалился большим изумрудом, полученный в подарок от Страшилы мудрого.
- Как ты думаешь Джон, стоящая вещь? - Спросил он.
Смит осмотрел камень со всех сторон, взвесил на ладони.
- Да, я думаю, ювелир отвалит тебе за эту штуку немало звонких монет.
- Сказал он.
- Теперь я исполню свою давнюю мечту, - признался моряк Чарли. – Я куплю себе шхуну и поеду к своим старым друзьям на куру-кусу клянусь ураганом, это - славные ребята! Жаль только расставаться с Элли. Почему-то на кораблях не принято работать девчонкам, а то я взял бы ее с собой.
У Элли уже заблестели глаза, но миссис анна сердито обрушилась на брата.
- Молчи уж, чего еще выдумал!
- Ладно, ладно, сестра, не шуми! Вот погощу у вас недельку и уеду.
Но немало недель прошло, прежде чем Чарли Блеку удалось вырваться от Смитов. Его не отпускала племянница, особенно подружившаяся с моряком во время опасного путешествия в волшебную страну. И все же настал день, когда им пришлось расстаться. Заплаканная Элли проводила дядю до остановки
дилижанса.
Несколько месяцев Элли ходила в школу, изучала премудрости арифметики и грамматики, а потом наступили летние каникулы. И тут на ферму пришло письмо.
Смитам редко писали, и получение письма оказалось для них большим событием. Джон долго вертел в руках конверт, прежде чем распечатать его.
Взглянув на подпись, фермер радостно воскликнул:
- Это от Билли Каннинга! Долго же не подавал о себе весточки мой двоюродный братец!
- Читай же, читай скорее! - Заторопила мужа миссис Анна.
В письме рассказывалось о долгих скитаниях семьи Каннингов по стране.
Билл работал рудокопом, убирал фрукты в калифорнии, строил дорогу, а теперь нанялся в пастухи на ферму в штате Айвова. Элли пропускала все эти подробности мимо ушей, но конец письма заставил ее насторожиться.
"Пускай твоя дочка Элли приезжает к нам на каникулы, - писал Билл Каннинг. - Она небось не забыла товарища по играм, моего долговязого Фредди. Окрестности у нас очень живописны, и ребята прекрасно проведут время..."
Элли помнила Фреда. Она узнала его лет пять назад, когда Каннинги во время одного из своих переездов гостили у них. В памяти Элли сохранился образ голубоглазого мальчишки года на два старше ее. Он придумывал игры в охотников, в индейцев и разбойников. Часто эти игры кончались для Элли разбитым носом разорванным платьем, но она никогда не хныкала и не жаловалась старшим...
- Мама! Папа! - Взмолилась девочка. - Отпустите меня к Каннингам! Фред такой добрый и веселый!!!
- Ох, дочка, не сидится тебе на месте! - Молвил Джон.
Родители поворчали, но согласились отпустить девочку в Айвову.
Сборы Элли были недолгими. В рюкзак, тот самый, с которым она путешествовала в волшебную страну, - девочка уложила два-три платья, белье, полотенце, кусок мыла, несколько книжек с картинками...
Мать приготовила провизию: хлеб, вареную курицу, флягу с холодным сладким чаем и, конечно, несколько косточек для Тотошки. Разве мог песик остаться дома, когда его хозяйка отправлялась в дальнюю дорогу?
Джон Смит отвез Элли и Тотошку на станцию дилижансов, поручил их на попечение кучера и попрощался с ними. Девочка должна была вернуться через месяц.

В ГОСТЯХ

Кучер дилижанса настолько был добр к Элли, что сделал целых три мили крюка от большой дороги и подвез девочку прямо к ферме, где работал Билл Каннинг.
Заслышав стук колес, из хижины с соломенной крышей и двумя подслеповатыми окошками выбежал мальчуган в коротких штанах и клетчатой рубашке. Это и был Фред Каннинг. Он бросился к экипажу и помог спуститься на землю Элли, которая после трехдневного путешествия совсем укачалась.
- О, сестренка! - Радостно воскликнул Фредди. - Какая ты выросла большая! И значит, ты все таки решила приехать? А я-то думал, что для тебя покинуть дом - немыслимое дело.
Высокий стройный мальчуган завладел багажом Элли и направился к хижине. Элли сердечно поблагодарила кучера за заботы и пошла вслед за братом. Тотошка весело прыгал вокруг.
Фред продолжал болтать:
- Ну, Элли, ты прямо молодчина! Ведь ты, конечно, страшная домоседка и нигде не бывала, кроме ближайшей ярмарки?
Элли улыбнулась и сказала звонким голосом:
- Ошибаешься, Фреди! Я два раза была в далекой-далекой волшебной стране!
- Что?!
Мальчишка остановился и опустил вещи на землю. Лицо его так побагровело, что даже не стали заметны крупные веснушки. Он сжал кулаки и задорно подступил к Элли.
- Знаешь, я выдумок не люблю, - крикнул он - хоть ты и девчонка, а за это поколочу! Что еще за волшебная страна?
- А я не выдумываю, - кротко возразила Элли. - Я привезла дяде Биллу письмо от папы, и там про это написано.
Фред долго с удивлением смотрел на нее, потом тихо-тихо сказал:
- Тогда ты самая счастливейшая на свете... И ты обо всем мне расскажешь?
- Конечно расскажу. Но ты знаешь, Фредди, для этого понадобится целая неделя. Ведь там было столько всякого... От одного людоеда чего стоило избавится! Он съел бы меня, если бы не Страшила и железный дровосек. А саблезубые тигры? А превращения Гудвина великого и ужасного? А летучие
обезьяны?..
Фред шел спотыкаясь, красный от смущения. Он считал себя великим путешественником, а тут оказалось, что по сравнению с Элли он просто ничтожество...
Билл Каннинг был в степи, но тетушка Кэт, маленькая худощавая женщина, очень ласково встретила Элли. Она согрела воду для племянницы в большом корыте - помыться с дороги. А Фред болтался за дверью и изнывал от нетерпенья поскорее услышать рассказ об удивительных приключениях сестры.
Солнечные лучи тысячами блестящих кружочков ложились на землю, пройдя между листьями дуба. По веткам деревьев прыгали птицы, с ними ссорилась бойкая белка. Тотошка бегал за бабочками, а Элли и Фред сидели на траве, и девочка рассказывала о своих необычайный путешествиях в волшебную страну.
Фред слушал, затаив дыхание, и только время от времени повторял восторженно, что он в жизни не слышал ничего более чудесного.
- И все это случилось с тобой! - Восклицал он. - С самой обыкновенной девчонкой... То есть, прости - девочкой. Ах, почему я не пережил ничего подобного?
- Очень просто! - Разъяснила Элли. - Ведь у вас в Айове не бывает таких ураганов, как у нас в Канзасе. А впрочем, какой толк в том, что буря прилетела бы сюда? Она все равно не смогла бы унести вашу хижину в волшебную страну.
- Это верно, - со вздохом согласился мальчишка. - Но говори же дальше, Элли! Ты остановилась на том, как на вас набросились волшебные волки Бастинды...
- С ними расправился железный дровосек, - сказала девочка. - Там было сорок волков, и ровно сорок раз взмахнул дровосек своим огромным топором, посмотрел бы ты, что это за топор!
Рассказ продолжался. Фред слушал, завистливо вздыхая. Он полжизни отдал бы за то, чтобы испытать хотя бы малую часть того, что досталось на долю Элли.
Несколько дней продолжалось повествование Элли, а потом Фред начал водить ее по окрестностям. Ферма была расположена в прелестной местности.
Здесь ничто не напоминало выжженную солнцем Канзаскую степь. Это был живописный уголок с холмами, поросшими лесом, с разделяющими их веселыми долинами, с глубокими оврагами, на дне которых журчали холодные ручьи...
Сегодня Элли и Фред ловили рыбу в озерке, притаившемся в центре лощины за ветвистыми ивами, завтра они бродили по склонам холмов, следуя по дорожкам, протоптанными овцами, потом отправлялись исследовать путь какого-нибудь безвестного ручейка. Дни протекали светло и радостно.

ЭКСКУРСИЯ В ПЕЩЕРУ

Элли стала учиться ездить верхом. Ее уговорил Фред.
- Слушай, сестра, - сказал мальчик, хмуря выцветшие на солнце брови,
- Это же будет просто позор, если ты, пожив у нас, не вернешься умелой наездницей! Это ты-то, такая бывалая путешественница?
Уговорить Элли не стоило большого труда. Билл Каннинг предоставил племяннице в полное распоряжение смирную лошадку. У Фреда был хороший скакун, потому что он ездил превосходно и не раз заменял отца на работе.
Первые дни приходилось трудно. Элли не могла сидеть, у нее ныла спина, болели все косточки, она плохо спала.
Но терпение все перебороло, и пришел день, когда верховая езда обратилась для Элли из пытки в удовольствие. Теперь прогулки ребят стали гораздо продолжительнее, иногда они уезжали миль за десять от дома.
Однажды Фред спросил у Элли:
- Ты слыхала про мамантову пещеру?
- Конечно, - ответила Элли. - Нам про нее говорила в школе учительница.
- И это самая большая пещера на свете.
- Ты не говорил бы этого, если бы видел страну подземных рудокопов, - рассмеялась Элли. - Вот это действительно пещера!
Фред приуныл, как всегда, когда Элли, будто невзначай, козыряла своим и воспоминаниями. Конечно и с ним бывали приключения. Однажды во время снежной метели в Кордильерах он заблудился и чуть не замерз. В другой раз за ними гнались степные волки, и только резвость лошади спасла его от гибели а то еще он свалился с дерева и сломал ногу. Что и говорить, это были выигрышные дела, и они высоко ставили его над другими мальчишками, но чего это стоило в сравнении с тем, что пережила Элли?..
Фреди не без умысла завел разговор о пещерах. Ему захотелось показать, что и Айова может похвастаться кое-чем в этом роде. В милях двадцати от их фермы, в глубоком ущелье, находился вход в малоизвестную пещеру, куда еще не добрались туристы, где они не отбивали на память осколки сталактитов и не писали свои имена свечной копотью на стенах.
- Побываем там, Элли, - предложил Фред. - Это далеко, и раньше я тебя не звал, но теперь ты - лихая наездница, и тебе ничего не стоит проделать такой путь.
Элли согласилась.
- Мы отпросимся на целый день, - продолжал мальчик. - Возьмем с собой все, что нужно для основательной прогулки, и займемся исследованиями.
На следующий день выехали рано утром. Элли везла с собой туго набитую продуктами сумку - тетушка Кэт не поскупилась и наложила туда столько всего, что, пожалуй, хватило бы на три дня. Перед Элли примостился Тотошка. К седлу Фреда был приторочен чемодан.
- Зачем он нам? - Спросила девочка.
- А в нем лодка. Парусиновая, складная, - похвалился Фред.
- Мне ее сделал папа. Говорят, в одном из гротов есть подземное озеро. Представляешь, как там интересно покататься при свете факела?
Ребята ехали не спеша, и солнце поднялось довольно высоко, когда они добрались до входа в пещеру. День был ясный и теплый, но из темного отверстия несло сыростью и холодом. Элли вздрогнула и плотнее набросила на плечи теплый платок.
- Ты знаешь, Фредди, - сказала она. - Сейчас я вспомнила, как мы с дядюшкой Чарли, львом, Тотошкой и вороной Кагги-карр вот так же стояли у подземного входа, указанного нам королевой полевых мышей...
Мальчишка возмутился.
- Послушай, Элли, - сердито молвил он. - С твоей стороны это прямо свинство устраивать такие штучки!
- Какие? - Невинно спросила Элли, хотя глаза ее смеялись.
- А такие! "Когда мы со Страшилой... Когда людоед... Когда мышиная королева..." Разве я виноват, что мне не довелось там побывать?
Фред чуть не плакал от злости.
- Прости, Фредди, я больше не буду, - пообещала Элли и мальчуган понемногу успокоился.
Срубив несколько смолистых сосенок, Фред наготовил связку факелов.
Спички у него были в грудном кармашке ковбойки в жестяной коробочке.
Мальчик привязал к камню конец тонкой бечевки, смотанной в объемистый клубок.
- Я все предусмотрел, - сказал Фред. - В таких пещерах легко заблудится.
- Только не с собакой, - возразила Элли. - Тотошка всегда сумеет вывести нас по следам. Правда, Тотошенька?
Песик утвердительно залаял.
Ребята вошли в пещеру. Фред шел первым, он нес за плечами чемодан с лодкой, к которому были пришиты лямки. В руках он тащил факелы. За ним следовала Элли. В одной руке она несла провизию, в другой клубок ниток.
Тотошка замыкал шествие: пещера ему не нравилась. Он подозрительно нюхал воздух и ворчал.

ОБВАЛ

Вечером дети не вернулись. В хижине Каннингов водворилось беспокойство. Миссис кет строила различные страшные предположения, муж ее успокаивал.
- Они не могли сбиться с пути: кони дорогу к ферме знают. Про хищных зверей в наших краях давно уже не слыхано. Просто ребята запоздали и ночуют в холмах. Провианта у них достаточно, спички у Фреда есть.
- Можно заблудится в пещере, - говорила миссис кет. - Я слыхала, что там множество запутанных ходов.
- Я дал мальчишке огромный клубок ниток, - сказал Билл Каннинг. – И строго-настрого приказал ему идти только до тех пор, пока хватит бечевки.
Ночь прошла тревожно, а утром беспокойство еще больше возросло: на ферму прибежал скакун Фреда с оборванной уздечкой. Стало ясно, что произошло несчастье. Все, кто был свободен от работы и мог сидеть на лошади, немедленно отправились к пещими во главе с Биллом Каннингом.
Передовые из спасательного отряда проскакали двадцать миль за полтора часа, чуть не загнав лошадей.
Недалеко от пещеры стояла лошадка Элли, привязанная к дереву. Ребят нигде не было видно. Бечевка, обмотанная концом вокруг камня, вела в пещеру. В толпе спасателей строились предположения:
- Заблудились в подземелье? А может, их газом отравило? Не расшибся ли кто из них?
Люди бросились в пещеру с горящими свечами и лампами в руках (они забрали на ранчо месячный запас горючего). Впереди всех спешил Билл.
Вначале проход был не очень высоким и широким, но постепенно расширился и привел в большой продолговатый грот, с потолка которого, блестя при свете ламп, свешивались сталактиты.
Миновав этот грот, люди увидели три выхода из него. Бечевка Фреда вела в средний. Углубились туда, идя цепочкой, потому что проход был узок и невысок. Иногда рослым мужчинам приходилось сгибаться чуть ли не вдвое.
И вдруг Билл, по прежнему продвигавшийся впереди, глухо вскрикнул:
- Обвал!!!
Дорогу преградила глухая стена мелких и крупных камней, придавленных сверху милионнопудовой тяжестью горы. В эту толщу уходила бечевка - последний след проходивших здесь детей.
Билл Каннинг отчаянно зарыдал.
- Фредди, сыночек мой!.. Элли, крошка Элли!.. Какой ужасный конец!
Товарищи ласково утешали Каннингов.
- Полно, Билл, старина, успокойся! Еще не все пропало. Может, они там, на той стороне...
Билл вскочил:
- Да, да! Надо раскапывать! Немедленно... Сейчас!
А к пещере подъезжали все новые и новые добровольцы, и в ущелье раскинулся большой лагерь. Загорелись костры, хозяйки готовили обед для спасателей. Была среди них и тетушка кет, сразу постаревшая на целые годы.
Мужчины бросились по всей округе - собирать землеройный инструмент: лопаты, ломы, кирки. Другие рубили деревья в окрестном лесу и готовили стойки - крепить ход.
Работа закипела. Проход был узок, и там могли работать всего трое, но зато люди сменяли друг друга через четверть часа и каждый вгрызался в осыпь с новой силой, а длинная вереница людей передавала вынутые камни из рук в руки.
Другие спасатели тщательно обследовали правый и левый выходы из большого грота. Как знать, может быть, какой-либо из них ведет в глубь земли, мимо обвала, и там где-нибудь уцелевшие от катастрофы ребята ждут помощи. К сожалению один из коридоров повернул обратно и замкнулся кольцом, а другой завершился тупиком.
По просьбе Билла о несчастье известили Джона Смита: ему была послана телеграмма. Отец и мать Элли явились к месту несчастья на третий день. Они были в отчаянии. Фермер Джон тут же включился в работу, но у спасателей появились уже первые сомнения. В узком и низком проходе копать было очень трудно и за восемь дней штольня продвинулась всего на полтораста футов. А простукивание и прощупывание с помощью длинных буров показывало, что завал тянется еще очень далеко, быть может, на целые сотни футов. Больше того: в потолке большого грота слышались зловещие потрескивания. Мог произойти новый обвал и похоронить многих.
Джон Смит и Билл Каннинг первыми предложили кончить раскопки.
- Как видно, наших детей не спасти, - мрачно сказал Билл.
- Если они и не раздавлены, то уж, наверное, погибли от голода...
На двенадцатый день спасательные работы были прекращены.

Комментарии

К публикации ещё никто не оставил комментариев.

Добавить комментарий