» » » Огненный бог Марранов (часть 2)

Огненный бог Марранов (часть 2)

ВОЛШЕБНЫЙ ТЕЛЕВИЗОР

Великое и святое дело - труд! У того, кто разумно и с пользой трудится, жизнь полна и радостна, а бездельник томится, не зная, как убить время.
Эту неоспоримую истину Страшила почувствовал на себе, когда великие работы на канале и в парке кончились. Он снова не знал, чем занять свои длинные дни и не менее длинные ночи. Правда, можно было делать умственные вычисления, но нельзя же считать 24 часа в сутки!
И в это тяжелое для Страшилы время произошло неожиданное событие, напугавшее многих горожан. Высоко в воздухе к югу от Изумрудного острова появилась стая Летучих Обезьян.
С этими мощными зверями обитатели города были давно знакомы. С ними когда-то воевал Гудвин Великий и Ужасный и потерпел поражение. Их вызывала во дворец Элли, когда владела Золотой Шапкой, дававшей власть над Обезьянами. Девочка хотела, чтобы Обезьяны отнесли ее на родину, в Канзас. Но Летучим Обезьянам нельзя было покидать пределы Волшебной страны.
Летучие Обезьяны были настроены мирно. Они опустились на площадку перед дворцом, и их предводитель, у которого в лапах был какой-то сверток, попросил приема у правителя города. Один из придворных побежал с докладом, и Страшила приказал немедленно впустить посетителей.
Предводитель Летучих Обезьян и соломенный человек были старые знакомцы. Ведь это предводитель когда-то по приказу Бастинды распотрошил Страшилу, развеял солому по ветру, а голову и костюм забросил на верхушку высокой горы. Но к чему вспоминать прошлое? Теперь у них не было причин враждовать, тем более что предводитель явился к Страшиле с приятным поручением. Старые знакомцы любезно поклонились друг другу, и предводитель сказал:
- Ваше превосходительство, Трижды Премудрый Правитель Изумрудного острова! Я имею высокую честь преподнести вам подарок от нашей общей доброй знакомой, могучей феи Стеллы, повелительницы Розовой страны. Проведав о вашем дурном настроении, фея посылает вам вот эту вещь, которая развлечет вас.
С этими словами предводитель бережно развернул сверток, а в нем оказался превосходной работы ящик из розового дерева с передней стенкой из толстого матового стекла.
- А как госпожа Стелла узнала о моем плохом настроении? – удивился Страшила.
- С помощью этого самого ящика, - пояснил предводитель. Он наклонился к уху Страшилы и прошептал, чтобы не слыхали придворные: - Нужно сказать волшебные слова: "Бирелья-турелья, буридакль-фуридакль, край неба алеет, трава зеленеет. Ящик, ящик, будь добренький, покажи мне то или другое..." Ящик покажет, что вам желательно видеть. Но если вы переставите слова этого заклинания или ошибетесь хоть в одной его букве, оно не подействует. А когда вы насмотритесь, следует сказать: "Ящик, миленький, кончай, благодарность принимай!"
Предводитель Обезьян заставил Страшилу повторять заклинание, пока тот не запомнил его твердо.
Затем Страшила прошептал волшебные слова и попросил:
- Ящик, ящик, будь добренький, покажи мне фею Элли!
Но матовое стекло осталось темным.
- Э, нет, - рассмеялся предводитель Обезьян. - Фею Элли я и сам бы с удовольствием посмотрел, но ящик действует только в пределах нашей страны.
Тогда Страшила пожелал увидеть Железного Дровосека. И о чудо! Экран осветился, и на нем стал виден Дровосек. Добряк проходил очередной курс лечения. Он стоял, подняв над головой руки, и мастер припаивал ему заплатку на грудь. Мастер окончил работу, и Дровосек прошелся по комнате.
Фигурки были маленькие, но очень ясные. И более того: из ящика послышался голос Дровосека, тихий, но хорошо различимый. Дровосек говорил:
- Благодарю вас, друг Лестар, сердце бьется в моей груди, как раньше, и его по-прежнему переполняет любовь и нежность!
Страшила пришел в неистовый восторг.
- Вот действительно волшебное средство разгонять скуку! – воскликнул он и тут же пожелал увидеть Льва.
Его желание тотчас осуществилось. Лев, как видно после сытного завтрака, лежал в глубокой уютной берлоге среди своих семейных.
- Чудо, чудо! - повторял восхищенный Страшила и щедро одарил посланцев Стеллы лучшими фруктами из своего сада. Он просил предводителя Обезьян выразить его глубочайшую благодарность госпоже Стелле.
Прощаясь, предводитель Летучих Обезьян потихоньку сказал Страшиле:
- Госпожа Стелла приказала предупредить вас, чтобы вы приглядывали за Урфином Джюсом.
Это было еще в то время, когда Урфин проводил в изгнании тоскливые годы, но фея Стелла обладала даром предвидения и догадывалась, что от Джюса можно ожидать всяких неприятных неожиданностей.
Страшила обеспокоился, выслушав предупреждение доброй феи. Как только Обезьяны покинули Изумрудный остров, правитель произнес заклинания и попросил:
- Ящик, ящик, будь добренький, покажи мне Урфина Джюса!
Страшила тотчас увидел далекую Западную страну, унылый дом Урфина и рядом его самого, с недовольным видом вскапывающего грядку на огороде.
На крыльце сидел медведь Топотун и ссорился с деревянным клоуном. В этой сцене не было ничего подозрительного, и Страшила перевел ящик на другое.
Первое время его целыми днями нельзя было оторвать от волшебного телевизора. Вспоминая наказ Стеллы, Страшила по временам проверял, чем занят Урфин. Причин для беспокойства не находилось никаких. То Урфин полол грядки на огороде, то ел жареного кролика, то гулял.
- Не понимаю, какая опасность грозит мне от этого угрюмого изгнанника, - ворчал Страшила.
После первых месяцев увлечения Страшила разочаровался в волшебном ящике, и он все реже включал телевизор. Его в этом сильно поддерживала ворона Кагги-Карр.
- Да что это такое, в самом деле! - говорила она. - Ну, посмотрел ты на Железного Дровосека или Льва! А дальше что? Можешь ты их обнять? Поговорить с ними? Вот то-то и есть! Давай лучше собирайся, и поедем в гости в Фиолетовый дворец!
Раза по два Страшила и Дровосек навещали друг друга и жили один у другого подолгу. Бывал у них и Смелый Лев, хотя с возрастом он стал не так легок на подъем.
Собираясь компанией, друзья вели нескончаемые споры о том, что лучше:
мозги, сердце или смелость, и вспоминали о тех счастливых временах, когда Волшебную страну навещала их любимица Элли и они вместе с ней переживали много опасных приключений.
И в таких встречах Страшила совершенно позабыл о необходимости наблюдать за коварным Урфином Джюсом. А напрасно! После семи лет вынужденного бездействия Урфин принялся за осуществление новых честолюбивых планов.


СЧАСТЬЕ - ЗА ГОРАМИ!

Прошло несколько месяцев с того времени, когда Урфин Джюс появился в долине Марранов и объявил себя огненным богом.
Недовольство среди простонародья росло с каждым днем. Горожане с сожалением вспоминали то блаженное время, когда они не знали огня, но зато и не изнывали под бременем работы, что взвалили на них знатные.
Но роптать Марраны не осмеливались даже в тесном семейном кругу. Не раз случалось, что хула на огненного бога, высказанная только при жене и детях, становилась известна властям, и виновный терпел жестокое наказание. А потом, брошенный в новенькую тюрьму, бедняга думал, почесывая избитые бока:
"Кто бы мог услышать мои дерзкие слова? Ведь не пересказала же их Великому Урфину крыса, которая рылась в отбросах у входа в шалаш?"
А на самом деле это была не крыса, а неуловимый шпион Эот Линг, шнырявший по поселку в одеянии из кроличьих шкурок.
И все же Урфин Джюс чувствовал, что взрыв народного негодования близится. Взрыв яростный, неукротимый, и подавить его не смогут три десятка полицейских, которых князь Торм набрал из верных людей.
"Пора! - решил Урфин. - Пора бросить эту жадную, исстрадавшуюся орду на цветущие области Мигунов и Жевунов! Голодные, обозленные, Мараны ураганом пройдут по Волшебной стране и все сокрушат на своем пути!"
Деревянный клоун Эот Линг одобрил решение своего повелителя.
- Если мы будем еще медлить, может начаться восстание, - сказал клоун. - Я уже видел во многих хижинах дубины, запрятанные под соломой.
- Мы направим эти дубины на головы подданных Страшилы и Железного Дровосека, - угрюмо молвил Урфин.
На следующий день по зову огненного бога все население долины Марранов собралось на обширной поляне у озера. Впереди стояли сильные коренастые мужчины; далее толпились старики и старухи, женщины, дети. Урфин Джюс возвышался над толпой. Он стоял на большом камне, который приволок Топотун. В алом плаще и красной шапке с перьями, ослепительно рдея в солнечных лучах, Урфин казался настоящим богом огня.
Джюс поднял руку, и все смолкло.
- Возлюбленные мои Марраны! - начал он глухим сильным голосом. – Я знаю, что многим из вас живется плохо и вы вините в этом меня... - Мужчины потупили головы, а Урфин продолжал: - Ваши сердца открыты передо мной, как на ладони. Вот ты, Бойс, и ты, Харт, и ты, Клем, скажите, на кого приготовлены дубины, скрытые в ваших шалашах?
У Марранов, которых назвал Джюс, на лбу ярко заалели вертикальные полосы, следы былого рабства. Полицейские бросились схватить заговорщиков и отвести в тюрьму, но Урфин остановил их величественным жестом:
- Не надо! Я прощаю их, они поступили так по неразумению. Дети мои, Марраны! Да, вам трудно, тяжело, но кто в этом виноват? Уж, конечно, не ваш добрый князь Торм и не его благородные советники! Они хотели бы всем вам предоставить блага жизни, но не могут, и виной тому - судьба! Да, судьба! - звучно повторил Урфин. - Посмотрите кругом!
Он широким жестом показал вокруг, и Марраны взглянули на свою долину, точно видели ее в первый раз.
- В этой тесной бедной местности много камня и очень мало плодородной земли! Здесь даже не растут прекрасные фруктовые деревья, которыми изобилует остальная часть страны. Здесь нет лугов, где можно разводить жирных овец и молочных коров. Но обратите ваши взоры на север и на запад!..
Головы слушателей разом повернулись.
- Если б не мешали горы, вы увидели бы там плодородные равнины с фруктовыми рощами и цветущими нивами, со множеством теплых уютных домов.
Туда, туда поведу я вас, дети мои, там вы найдете изобилие всех жизненных благ! Ваше счастье - за горами!
Дикий рев толпы прервал оратора.
- Веди нас, отец наш! - кричали возбужденные Марраны, и сильнее всех кричали те из них, кто был отмечен знаком рабства. - Веди нас, великий бог!!
Урфин взмахом руки восстановил тишину.
- В тех краях живут слабые, изнеженные создания, они не привычны к борьбе и драке...
- А мы драки не страшимся! - заорал могучий Бойс, скрывавший в шалаше дубину. - Мы им покажем, этим мозглякам, хо-хо-хо!
Его поддержал хор воинственных голосов.
Так хитро направил Урфин гнев народа на ни в чем не повинных Мигунов и Жевунов.
Митинг кончился.
Урфин начал отдавать деловые распоряжения. Он назначил командирами сотен Бойса, Клема, Харта и других любителей подраться, сильных азартных парней.
- Отбирайте в свои сотни только молодых здоровых ребят. Старья нам не надо, старье пусть сидит дома и готовится принимать военную добычу.
Грубый хохот был ответом. Эта будущая солдатня уже обожала своего вождя.
Этим утром Карфакс улетел охотиться в дальние горы. Вернувшись, он застал в долине необычное оживление. По дорогам маршировали отряды мужчин под водительством командиров. На гладковыбитых площадках молодые Марраны фехтовали на дубинках. Слышались воинственные возгласы.
- Что здесь происходит? - спросил Урфина удивленный орел.
- Марраны собираются войной на Мигунов и Жевунов, и я, по совести, не могу их от этого удерживать, - дерзко ответил Урфин. - Беднягам так плохо живется в их скудной долине.
- Низкий ты человек! - загремел Карфакс. - Ты, конечно, сам подбил их на это и теперь хочешь воспользоваться плодами захватнической войны!
Исполинский орел грозно надвигался на человека, разинув крепкий клюв.
Урфин обнажил грудь.
- Что ж, рази! - спокойно сказал он. - Бей, только сразу насмерть!
Карфакс отступил.
- Презренный! - глухо молвил орел. - Ты знаешь, что я не могу причинить ни малейшего вреда моему спасителю. И ты всегда это знал, коварный человек! Ты строил козни за моей спиной и даже более того, с моей помощью... Горе мне несчастному, я стал орудием в руках негодяя. Я смертью искуплю свой грех, но запомни, Урфин! Добром ты не кончишь, я говорю это в час предвидения, какие случаются у нас, гигантских орлов.
И, высказав это зловещее пророчество, Карфакс поднялся в воздух и помчался в Орлиную долину, навстречу своей судьбе. Он знал, что его ждет гибель от Аррахеса, его заклятого врага, но не хотел оставаться с Урфином и своим присутствием одобрять и поддерживать его планы.

В ПОХОДЕ

Армия Урфина состояла из двадцати рот, по сто человек в каждой. Джюс считал, что двух тысяч воинов хватит для завоевания Фиолетовой и Голубой стран и Изумрудного острова. В поход выступили в полдень. До гор армию провожало все население долины. Каждый солдат нес пращу с запасом камней, прочную дубинку да сумку с продовольствием на первое время.
Когда Марраны спустились с горы, полководцу с большим трудом удалось добиться, чтобы армия двигалась рота за ротой с соблюдением установленных промежутков. Ряды поминутно расстраивались, потому что то один, то другой воин отбегал в сторону посмотреть на бабочку, птицу или цветок, каких не было в долине.
Урфин ехал на медведе и с тоской вспоминал своих послушных дисциплинированных дуболомов. С Марранами, однако, это были еще цветочки, а ягодки ждали впереди.
Лишь только вечерний сумрак спустился на землю, ряды Прыгунов смешались, солдат начал одолевать сон. Урфин едва успел наскоро расставить часовых, как вся армия беспробудно спала. Помедлив с полчаса, Урфин пошел проверять посты. Все часовые спали, несмотря на строгий наказ охранять лагерь. Иные свернулись на земле калачиком, другие храпели сидя, а несколько человек ухитрились заснуть стоя, обхватив руками деревья. Рассерженный Урфин приказал медведю перевернуть их вверх ногами, прислонив к стволам. Они преспокойно продолжали спать!
Всех этих беззащитных вояк можно было перерезать, как цыплят, если бы ночью напал враг. Но никаких врагов поблизости не было, и Урфин, махнув рукой на воинские уставы, сам отправился спать в палатку, купленную у Болтунов. Его покой охранял бессонный Топотун.
Холодный предрассветный ветер разбудил Марранов. Ежась и потягиваясь, они побежали умываться к ближнему ручью. После скудного завтрака воинство снова тронулось в поход.
Через несколько часов их остановила Большая река. Когда-то на этой реке Элли и ее друзей застигло наводнение. Страшилу унесла река, а Лев и девочка чуть не погибли в волнах. Марраны рассматривали реку с удивлением и страхом. В своей долине они никогда не видели столько текучей воды: ручейки начинались на склонах гор и быстро докатывались до центрального озера.
Река надолго задерживала армию, так как Марраны не умели плавать.
Пришлось строить плоты, и самому полководцу много поработать перевозчиком. Наконец это серьезное препятствие осталось позади, и нестройные колонны зашагали дальше. Солдаты были голодны, потому что съели провизию во второй же день похода.
Но вот дорога привела их во фруктовую рощу, и что тут началось!
Солдаты с хохотом и криками помчались к деревьям, посшибали с них плоды - и зрелые и незрелые - и началось чудовищное пиршество. Марраны с обалделыми от наслаждения лицами пожирали непривычное лакомство, и напрасно Урфин метался среди них, призывая к умеренности: никто его не слушал.
Урок был жестокий. К вечеру у всей армии разболелись животы. Ни верховный жрец Краг, сопровождавший войско, ни командиры рот не избежали общей участи.
На этом месте простояли три дня. И хорошо еще, что обошлось без жертв: желудки у Марранов были крепкие. Когда солдаты начали поправляться, Урфин Джюс долгие часы приучал их к строжайшей дисциплине, вдалбливал в их головы мысль о том, что надо слушаться его приказов.
Но трудно было в короткое время перевоспитать этих людей, простодушных, быстро все схватывающих и так же быстро забывающих.
На десятый день похода в стороне от дороги показалось селение Мигунов. Урфину с большим трудом удалось убедить своих воинов, что бессмысленно нападать на маленькую деревушку целой армией. Для захвата деревни послали роту Бойса.
Конечно, никакого сражения не получилось. Как только Мигуны увидели, что на их деревушку мчится с дубинками орава свирепых большеголовых людей, орущих во все горло, они моментально сдались, и их выгнали из домов.
Начался грабеж. В деревне было двадцать три дома, и во всех двадцати трех закипели драки.
- Это мое! - кричали разъяренные Марраны, молотя друг друга здоровенными кулаками и вырывая один у другого какой-нибудь предмет домашнего обихода - стул, полотенце или подушку.
Время от времени в раскрытое окно или дверь вылетал один из грабителей, а остальные продолжали потасовку, на удивление столпившихся поодаль Мигунов. Наконец в комнате оставался один, самый закаленный в драках. Он победоносно оглядывал завоеванное помещение и провозглашал:
- Это будет мой дом! Сегодня же отправлюсь за семьей, приведу ее сюда, и мы будем здесь жить.
Когда рота Бойса вернулась к основным силам, она не досчитывалась командира и двадцати двух бойцов.
- А где остальные? - спросил удивленный Урфин. - Убиты в бою?
- Нет, повелитель, - ответил один из солдат. - Они остались в деревне.
- Что значит остались? - недовольно нахмурил черные брови Урфин.
- Ведь ты же говорил, что мы будем жить в теплых, уютных домах, когда их завоюем, - пояснил солдат. - Они завоевали и станут там жить.
"Вот так штука! - чуть не брякнул вслух Урфин. - Этак вся моя армия расползется по завоеванным деревушкам, и к Фиолетовому дворцу мы придем вдвоем с Топотуном. Нет, так дело не пойдет".
Урфину пришлось отправиться в деревню и вытаскивать Бойса и его солдат из захваченных ими домов. Полководец битый час доказывал простакам, что впереди их ждут неисчислимые сокровища, он описывал роскошь Изумрудного города. Но все это было недоступно для бедных неразвитых умов, а
дома Мигунов - бот они стояли перед ними, такие красивые, уютные.
В конце концов Урфину удалось увести солдат, а Мигуны принялись наводить порядок в разоренных жилищах.
А какой вид имела рота Бойса после первой боевой "операции"! Один шел, надев на голову кастрюлю, у другого были полны руки ножей и вилок, третий прикрутил на спину огромное деревянное корыто. А два дюжих молодца тащили кровать с периной, подушками и одеялом.
Угрюмый Урфин смеялся до слез при виде этой картины. Впрочем, недолго тешились трофеями их владельцы. Первой была брошена кровать, за ней полетело корыто, а вскоре за этим последовало и все остальное. Так быстро дети расстаются с надоевшими им игрушками.


ПЛЕНЕНИЕ ЖЕЛЕЗНОГО ДРОВОСЕКА

Армия Урфина быстро продвигалась вперед. Мирные ремесленники и земледельцы, Мигуны не могли оказать никакого сопротивления орде сильных быстроногих молодцов, налетавших внезапно.
Уроки Джюса пошли впрок. Теперь Марраны не оставались жить в захваченных домах, не трогали посуду и мебель, а забирали только одежду и одеяла. И они выгребали все съестные припасы: молоко, масло, сыр, муку, забирали кур и гусей, резали коров и овец, и после их ухода в поселках
было, что называется, хоть шаром покати.
Никто из Мигунов не мог предупредить Железного Дровосека о приближающейся угрозе. Урфин действовал по всем правилам военного искусства. Впереди его армии шла цепочка дозорных, которые перехватывали всех, кто пробирался к северо-востоку. И потому правитель Фиолетовой страны ничуть
не остерегался.
До замка Железного Дровосека оставалось всего несколько миль. Урфин приказал главным силам оставаться на месте, а сам двинулся вперед с двумя десятками разведчиков. С ним были Топотун и клоун Эот Линг.
Разведчики пробирались осторожно, почти ползком, все время прислушивались. Скоро они услышали какой-то шум. Урфин лег на землю, подавая пример солдатам и Топотуну. Вперед направился Эот Линг, неразличимый на серой земле в одежде из кроличьих шкурок.
Через несколько минут клоун вернулся и потихоньку доложил:
- Там Железный Дровосек. Он корчует пни.
Раскорчевка пней была любимым занятием Дровосека. Она напоминала ему прошлое, когда он был еще как все люди и работал в лесу, чтобы скопить добро, обзавестись хозяйством и жениться на хорошенькой девушке, которую любил. Но у девушки была злая тетка, она подговорила колдунью Гингему, и та заколдовала топор Дровосека. Топор отрубил ему сначала ноги, потом руки, а под конец и голову. Искусный кузнец отковал ему все из железа, лишь не сумел сделать сердце. Но сердце Дровосек получил от волшебника Гудвина и был им очень доволен.
Раскорчевка пней приносила большую пользу: расчищенные поля Дровосек отдавал Мигунам и те сеяли на них пшеницу. Недаром Мигуны гордились Дровосеком и любили его, как родного отца: ведь это был единственный в мире правитель, работавший на своих подданных!
Урфин продолжал расспрашивать клоуна:
- Он один?
- Один.
- А где его ужасный топор?
- Лежит в двадцати шагах от него.
- Ну, тогда Дровосек наш, - прошептал Урфин.
Был разработан план атаки. Джюс приказал Марранам окружить Дровосека и разом броситься на него со всех сторон. А Топотун должен был подбежать к топору и навалиться на него своей грузной тушей. Ведь если Дровосек успеет завладеть топором, исход боя будет ясен: железный силач отобьется от любого числа нападающих.
Ничего не подозревая. Железный Дровосек нажимал на толстый рычаг, подложенный под корень, и мысли его были самые приятные. Он недавно получил сообщение, что скоро к нему в гости явятся Страшила и КаггиКарр, значит, снова начнутся воспоминания о прошлом.
И вдруг мирная картина изменилась в мгновение ока. Из-за соседних пней и бугров поднялись свирепые полуголые фигуры и с ревом бросились на Дровосека. А тот настолько растерялся от неожиданности, что не подумал схватить кол, который мог стать орудием в его руках.
"К топору! Скорее к топору!" - подумал он.
Стряхнув нападающих. Дровосек бросился туда, где лежал топор. Но топор уже скрывался под массивной тушей медведя, а ее нелегко было сдвинуть с места.
Марраны повисли у Дровосека на спине, крепко уцепились за руки, за ноги. В разведчики Урфин выбрал самых сильных и ловких из своего воинства. Борьба была недолгой. Скоро Железный Дровосек лежал на земле, опутанный веревками. Слезы бессильного бешенства готовы были покатиться по щекам, но, к счастью. Дровосек вспомнил:
"Я заржавею! И никто не смажет меня маслом..."
Усилием воли Дровосек сдержался и поднял глаза: перед ним с кривой усмешкой стоял Урфин Джюс.
- Вы!.. Это вы!.. - изумился поверженный богатырь. - Но ведь Страшила говорил мне, что вы спокойно живете в своем доме, в Голубой стране...
- А как он это узнал? - подозрительно спросил Урфин.
Дровосек чуть не проговорился о волшебном ящике, но спохватился:
нельзя было выдавать врагу эту важную тайну. Впрочем, Урфин вывел его из затруднения, сказав:
- А, понимаю! Ему, конечно, доносили Жевуны. Да, я жил там долгие годы, но, как видите, я здесь, и теперь в моем распоряжении не две сотни неповоротливых деревянных солдат, а тысячи сильных, ловких Прыгунов!
- Как вам удалось захватить над ними власть? - спросил пораженный Дровосек. - Ведь они никогда никого к себе не пускали!
- Для меня они сделали исключение, - с издевкой похвалился Урфин. - Они ведь понимают, кто я такой. Но ближе к делу. Я снова предлагаю вам: хотите стать моим наместником в Фиолетовой стране и править Мигу нами от моего имени?
Джюс мог назначить другого наместника, но ему льстила мысль, что такая знаменитая личность, как Железный Дровосек, будет ему служить, выполнять его приказы. А Дровосек мог бы дать притворное согласие и потом обмануть Урфина, но он был честен и потому гордо ответил:
- Нет, никогда!
- Смотрите, раскаетесь! - пригрозил Джюс. - На этот раз я заточу вас не в башню, а в глубокое мрачное подземелье, где сырость быстро уничтожит вас!
Дровосек содрогнулся при мысли о такой ужасной участи, но все же твердо повторил:
- Нет, тысячу раз нет!
Он думал:
"Эх, кабы Страшила догадался взглянуть на волшебный ящик! Мне это не поможет, зато он сам избежит беды!"
К счастью, мимо пролетела синичка. Видя, что с правителем страны случилось что-то неладное, она спустилась и начала описывать круги над связанным Дровосеком. А тот закричал:
- Передай в Изумрудный город Страшиле, пусть он посмотрит на ящик!
"На какой ящик? - подумал Урфин. - Он бредит с перепугу!"
А синичка продолжала кружить над Дровосеком, и тот снова и снова кричал ей, что Страшила обязательно должен посмотреть на ящик, от этого зависит его судьба. Раздосадованный Урфин пустил в птичку камнем, но та увернулась и пропищала, улетая:
- Поняла! Страшила должен посмотреть на ящик! И это очень важно!
Успокоенный, Дровосек улегся поудобнее и затих.
Скоро к этому месту подошла армия Джюса, и Дровосек понял, какую грозную силу она представляет. Да, это не глупые дуболомы, которых легко удалось напугать одним-единственным выстрелом из деревянной пушки.
Железный Дровосек был очень тяжел, и, чтобы нести его, Урфин сделал прочные носилки. Сверженного правителя понесли четыре Прыгуна, и войско с торжеством двинулось к Фиолетовому дворцу.
Трудно было ожидать, чтобы Мигуны, лишенные предводителя, смогли защитить дворец. Урфин занял его без малейшего сопротивления. Свою буйную армию Урфин во дворец не пустил, чтобы она не попортила внутреннее убранство. Командиров он разместил в надворных постройках, а первосвященнику Крагу досталась железная клетка, в которой волшебница Бастинда когда-то содержала пленного Льва. Краг нашел помещение очень уютным, хотя и немного тесноватым.
Рядовые расположились на открытом воздухе, на ночь они накрывались одеялами, награбленными у Мигунов.
Железного Дровосека отвели в глубокий подвал. Пленный богатырь лежал в сыром углу и думал:
"Что-то будет дальше? Удастся ли Страшиле отстоять Изумрудный остров, или он, как и я, станет пленником жестокого захватчика?."

УСЛУГИ ВОЛШЕБНОГО ЯЩИКА

Страшила собирался отправиться в страну Мигунов. Обычно он путешествовал в паланкине, который несли дуболомы, теперь самые милые и усердные работники в Изумрудной стране. Перед правителем стоял Длиннобородый Солдат, которому Страшила отдавал последние распоряжения на время своего
отсутствия.
И тут через раскрытое окно Тронного зала ворвалась взъерошенная ворона Кагги-Карр. Она имела право в любое время являться к правителю без доклада, ведь Кагги-Карр была самым старинным другом Страшилы. И именно ей обязан был Страшила своим теперешним высоким положением. Это Кагги-Карр посоветовала ему добывать мозги, когда он еще висел на колу в пшеничном поле.
- Тр-р-ревога! - кричала Кагги-Карр. - По птичьей эстафете получено очень важное сообщение!
- Какое сообщение? От кого? - спросил Страшила.
- Сообщение от нашего друга Железного Дровосека, - ответила ворона. - Он велит тебе немедленно посмотреть в волшебный ящик и уверяет, что это очень важно!
- Где волшебный ящик? - забеспокоился Страшила.
Оказалось, что волшебного ящика нет там, где он всегда стоял. Уборщице надоело стирать с него пыль, и она отнесла его в кладовую. И вот ящик стоит перед Страшилой. Волнуясь, он произносит магические слова:
"Бирелья-турелья, буридакль-фуридакль, край неба алеет, трава зеленеет. Ящик, ящик, будь добренький, покажи мне Железного Дровосека!"
Матовая поверхность стекла осветилась изнутри, Страшила с Дином Гиором схватились за головы, а ворона каркнула от ужаса. Телевизор показал им внутренность зала Фиолетового дворца, а там на троне сидел Урфин Джюс, и перед ним стоял связанный Железный Дровосек!
- Беда... - простонал Страшила. - Дровосек в плену... Так вот почему Стелла наказывала мне приглядывать за этим подлым Урфином Джюсом! Но тес... послушаем их разговор.
Из телевизора явственно донеслись слова Урфина:
- Итак, вы в пятый раз отказываетесь служить мне в Фиолетовой стране?
- В пятый раз я говорю вам нет, презренный захватчик, и скажу то же самое в десятый и в сотый!
Страшила преисполнился гордости за отважного друга, а ворона прокричала:
- Ур-р-фин - др-рянь!
К сожалению, ее ругательство Урфин Джюс не услышал. Он приказал стражам:
- Уведите арестованного и посадите в самый глубокий и сырой подвал!
Страшила затрепетал от ярости и страстного желания очутиться рядом с другом. Если он и не сможет помочь ему, то хоть разделит его судьбу. А Кагги-Карр в гневе хватила клювом по экрану, целясь в ненавистное лицо Урфина. И хорошо еще, что стекло выдержало: как видно, оно было рассчитано на подобные случаи.
- Ну ты все-таки полегче! - предостерег Страшила ворону.
Они горестно смотрели, как Марраны вели Дровосека по полутемным коридорам, пока правитель Фиолетовой страны не оказался в мрачном подземелье. Экран погас, потому что не мог уловить ни одного луча света.
- Что же теперь делать? - взволнованно спросила Кагги-Карр.
- Я буду думать, - ответил правитель Изумрудного острова и погрузился в размышления.
Как всегда в таких случаях, его голова начала пухнуть и раздуваться, из нее полезли иголки и булавки.
Ворона смотрела на друга с состраданием.
- Больно? - потихоньку спросила она.
- Отстань, пожалуйста, - буркнул Страшила, - не мешай сосредоточиться.
Думал он целый час и наконец с торжеством взглянул на Кагги-Карр.
- Придумал, - сказал он. - Тебе надо лететь к войску Урфина.
- Зачем? - удивилась ворона. - Разве я смогу задержать целую армию, если она двинется на нас?
- А я и не думаю, что ты это сделаешь, - возразил Страшила. - Ты будешь моим ос-ве-до-ми-те-лем в стане врагов, - важно произнес он.
- А что это значит? - поинтересовалась КаггиКарр.
- Видишь ли, от ящика мало толку, пока Дровосек сидит в темном подземелье. А ты прилетишь в Фиолетовую страну, будешь все выглядывать, подслушивать и окажешься в курсе всего, что там творится. Каждый день ровно в полдень по солнечным часам я буду просить ящик, чтобы он показывал тебя, а ты мне передашь все, что разузнала.
Ворона пришла в восторг.
- О, так я буду разведчицей в лагере Урфина?
- Ну да, - подтвердил Страшила.
- Так бы и сказал. А то: ос-ве-до-ми-тель, в курсе... И где это ты берешь такие мудреные слова?
- Здесь, матушка, здесь, - похлопал себя Страшила по набитой отрубями голове, в которую медленно уползали иголки и булавки.
- Да, недаром тебе дали титул Трижды Премудрого, - уважительно сказала ворона.
- А как бы ты думала? - отозвался правитель.
Времени, терять не приходилось, так как птичьего лета до Фиолетовой страны были целые сутки, и потому ворона отправилась в путь.
- Если я узнаю особо важные новости, я передам их по птичьей эстафете, - сказала Кагги-Карр. - А ты держи окна Тронного зала открытыми день и ночь.
Придворному часовщику было приказано ежедневно за несколько минут до наступления полудня предупреждать правителя. После этого Страшила садился к телевизору.
Как и следовало ожидать, в первый день ворона еще не достигла цели.
Она была на подступах к Фиолетовой стране.
На следующий день сеанс связи прошел удачно. Как видно, Кагги-Карр узнала точное время, потому что в полдень Страшила увидел ее на крыше дворца. Ворона смотрела в сторону Изумрудного острова и говорила медленно и внятно:
- Друг мой, положение хуже, чем мы думали. Урфину Джюсу каким-то образом удалось сделаться повелителем Прыгунов, и он собрал из них большое войско. Я не могла сосчитать, сколько у него солдат, потому что они ни минуты не посидят на месте, все время бегают и прыгают. Но их значительно больше тысячи. Вся Фиолетовая страна захвачена ими. Они ограбили Мигунов, забрали у них все съестное. Жители голодают, выкапывают из земли коренья, едят зерна, собираемые на полях. В ближайшие дни Урфин собирается в поход на Изумрудный остров, а пока проводит ученья с солдатами, которые, надо сказать, довольно бестолковы. Я пыталась повидать Железного Дровосека, но не смогла пробраться в его темницу. Боюсь, что бедняга заржавеет. У меня все! Завтра сеанс в обычное время.
Ворона поклонилась невидимому слушателю и полетела в ближайшую фруктовую рощу обедать. Страшила подивился, как коротко и точно Кагги-Карр изложила все, что делается в стане врагов. Ему хотелось похвалить ворону, но - увы! - телевизор не давал такой возможности.


ШТУРМ ИЗУМРУДНОГО ОСТРОВА

Сеансы связи происходили каждый полдень. Нового ничего не было. Дровосек по-прежнему сидит в подвале, сообщала разведчица, и все-таки она, Кагги-Карр, видит его каждый день. Пленника ежедневно приводят к Урфину, и тот пытается уговорить его подчиниться победителю. Но Дровосек непоколебим. Его дух еще более укрепился с тех пор, как он увидел Кагги-Карр в окне дворца и понял, что Страшила предупрежден об опасности. Железному Дровосеку легче стало переносить томительное заключение.
Строевые ученья Марранов продолжались, новобранцы постигали премудрости ходьбы колонной, атаку врассыпную, повороты и тому подобное. Урфин не жалел усилий, он проводил с солдатами время с утра до вечера.
Из всего персонала, обслуживавшего Фиолетовый дворец, Урфин оставил только кухарку Фрегозу: она превосходно готовила. Фрегоза служила во дворце много лет. Она помнила Бастинду, которая любила хорошо покушать.
Правда, Бастинда терпеть не могла ничего жидкого, вроде киселя или компота. Жидкостей она боялась не напрасно: Элли растопила колдунью, вылив на нее ведро воды.
Из своих хозяев Фрегоза больше всего любила Дровосека: он был так неприхотлив! Но на смену ласковому Дровосеку пришел жестокий Урфин Джюс.
Не раз собиралась Фрегоза подсыпать в суп ядовитое зелье и покончить с честолюбивыми замыслами Урфина. Однако она убедилась, что таким способом от захватчика не избавишься. Он сажал за стол первосвященника Крага и заставлял его первым отведывать все подаваемые кушанья.
Скоро волнениям Фрегозы пришел конец: армия Урфина выступила в поход на Изумрудный остров. В завоеванной Фиолетовой стране Урфин оставил наместником Бойса, из всех сотников тот казался наиболее смышленым. В качестве гарнизона Бойс получил полсотни Марранов. Джюс считал, что такого количества вполне достаточно, чтобы держать в покорности робких Мигунов.
Трудно пришлось вороне Кагги-Карр во время похода. Связь надо было держать во что бы то ни стало, а как узнаешь точное время без солнечных часов?
Когда приближался полдень, разведчица то и дело смотрела на солнце, на тени от деревьев. Ее сообщения были очень краткими, и ворона повторяла их по несколько раз, надеясь, что хоть одно из них дойдет до Страшилы. Так оно и получалось, потому что правитель Изумрудного острова подолгу не отрывался от телевизора. Из ежедневных докладов своего осведомителя Страшила знал, что по ночам, когда Марраны спал мертвым сном, Кагги-Карр вела долгие разговоры с Дровосеком и поддерживала в нем бодрость. Более того: ворона предлагала Дровосеку освободить его, перебив веревки крепким клювом. Дровосек отказался: за ночные часы он не успел бы уйти так далеко, чтобы его не догнали быстроногие Марраны. Зато Кагги-Карр раздобывала в армейских складах масло и смазывала ржавевшие суставы Дровосека...
Страшила не ограничивался телевизионной связью с одной лишь вороной.
Он ловил в поле зрения то мрачного Урфина во главе войска, то одну из рот, лениво шагавшую по каменистому плоскогорью, то носилки, в которых Марраны тащили связанного Дровосека.
Изумрудный остров усиленно готовился к обороне. Подготовкой ведали Страшила, Дин Гиор и Фарамант Длиннобородый Солдат, вновь возведенный Страшилой в сан фельдмаршала, забыл о своей бороде, а Фарамант запрятал подальше сумку с зелеными очками. Втроем со Страшилой они составили Главный штаб. Штабисты понимали, что канал на какое-то время задержит наступающую армию, и все горожане восхваляли предусмотрительность Страшилы, превратившего Изумрудный город в остров.
- Наш правитель, - с гордостью говорили люди, - видит будущее на много лет вперед!
И вместе с тем было ясно, что тем или иным способом враги переберутся через канал. Значит, главной линией обороны должны стать городские стены.
Под руководством фельдмаршала жители таскали на стены груды камней, громоздили охапки соломы, готовили медные чаны с водой, чтобы кипятить ее перед штурмом и выливать на головы нападающих. Оружейники спали по два-три часа в сутки. Они готовили тугие луки, выстругивали стрелы; а кузнецы ковали для них железные наконечники. По дорогам, ведущим в город, скрипели телеги, запряженные маленькими лошадками, и тачки. Провизия заготовлялась для долгой осады. Обитатели Изумрудного города хорошо помнили, что означает владычество Урфина Джюса, и не хотели испытать его вторично.
Когда армия Урфина находилась на расстоянии трехдневного перехода от столицы Изумрудной страны, к Страшиле по птичьей почте пришло важное известие. Его принесла голубая сойка.
- По поручению вороны Кагги-Карр сообщаю вам, Трижды Премудрый Правитель, следующее! - прокричала запыхавшаяся сойка. - Войско Урфина Джюса забирает на фермах доски и бревна. Нести их очень тяжело, и солдаты Урфина изнемогают, а все-таки волокут эти громоздкие вещи. Цели таких
действий госпожа Кагги-Карр не понимает, а потому доносит вам.
Страшила тотчас собрал военный совет.
Фельдмаршал Дин Гиор высказал предположение, что бревнами воспользуются как таранами, чтобы разбить городские ворота. Но зачем Урфину понадобились доски, он не мог объяснить. Начальник снабжения Фарамант думал, что доски и бревна тащат для костров, греться по ночам и готовить пищу.
Именитые граждане молчали.
Тогда взял слово Страшила.
- Эх вы, стра-те-ги, - презрительно сказал он. - Неужели вам не ясно, что Урфин знает о нашем канале. Но ведь по воде люди пешком ходить не могут, через воду надо строить мост. Вот для этого враги и несут с собой материал.
Сконфуженные члены совета молчали.
На третий день после заседания совета полчища Урфина наводнили равнину близ Изумрудного острова. Во время похода Марраны грабили население и теперь щеголяли в фиолетовых костюмах Мигунов и в зеленых кафтанах фермеров Изумрудной страны. Их вооружением были пращи и дубины. Вид войска был достаточно грозным.
Широкое водное пространство блеснуло перед глазами Урфина Джюса. Он знал, что вокруг Изумрудного города построен канал: слухи об этом распространились повсюду, о канале знали даже Мигуны. Но завоеватель не представлял себе размеров канала, не думал, что он окажется таким серьезным препятствием. И он мысленно похвалил себя за то, что запасся строительным материалом.
При первом появлении врагов на дальних подступах к каналу перевозчики перегнали паром на городскую сторону. А потом по приказу Фараманта его обложили соломой, и эту солому Страж Ворот поджег. Паром сгорел в несколько минут, от него остались обугленные лодки, но и те ушли на дно.
Вслед за паромом были уничтожены все прогулочные яхты и шлюпки.
Урфин спокойно отнесся к гибели парома: он предвидел, что защитники города так и поступят. Постройка моста была неизбежным делом. Это была трудная работа, но Джюс не привык отступать перед трудностями. Марраны превратились в носильщиков, плотников, саперов.
Днем работа кипела, по ночам армия спала беспробудным сном. Если бы об этой слабости знал Главный штаб осажденных! Но Кагги-Карр почему-то ничего не сказала об этом. Вероятно, она считала, что такой сон Марранов - обычное дело. Да и то сказать, горожанам сделать вылазку тоже помешал бы канал.
Защитники города с тоской наблюдали, как узкая лента моста удлиняется с каждым днем, но ничем не могли помешать Марранам. Между городской стеной и каналом расстилалась широкая полоса парка. Через нее стрелы осажденных не могли долететь до врагов...
Прошел месяц. Прочный мост протянулся с одного берега канала на другой. Первая рота Марранов двинулась по нему гуськом, за ней последовали другие. Вооруженные пращами солдаты несли длинные доски и обрубки бревен. Осаждающие наводнили парк, Скрываясь за стволами деревьев, они подбирались к городской стене. Это было небезопасно. Изумрудный город стойко защищался. Сверху засвистели стрелы, раненые Марраны со стонами поползли назад. В армии Урфина горнисты заиграли отступление. Солдаты укрылись в местах, недоступных для стрел.
Джюс послал в лес несколько сот Марранов рубить гибкие ветки. Из этих веток солдаты стали плести щиты. К вечеру работа не закончилась, и сон, как всегда, сморил воинство Урфина. Полководца охватила глубокая тревога: судьба осады висела на волоске. Призвав на помощь Топотуна, Урфин
принялся за работу...
В эту ночь Дин Гиор и Фарамант тоже не спали: у них был свой дерзкий план. Когда глубокая тьма окутала землю, они бесшумно выбрались за городские ворота. С охапками соломы и горящими факелами два героя бежали к мосту, чтобы сжечь его. Но, добежав, бессильно остановились: пламя факелов отразилось в темной воде. Урфин и медведь сняли крайнее звено моста!
Да, противники были достойны друг друга.
Утром все началось снова. Но теперь нападающие были неуязвимы. Укрываясь за прочными щитами, они вплотную подобрались к стене.
Враги вели оживленную перестрелку. Пращники посылали на стены тучи камней, и горожанам приходилось скрываться за кирпичными зубцами. В свою очередь защитники города стреляли из луков, швыряли вниз обломки гранита, горячие охапки соломы.
Прячась за щитами, Марраны вели таинственную работу. Они подкатывали к стенам обрубки бревен и клали поперек длинные гибкие доски. Страшила и его штаб смотрели на это странное занятие, ничего не понимая.
Когда вдоль стены было расставлено около сотни досок, на их концы по сигналу горна встали воины с дубинками. Свободные концы поднялись в воздух... Фельдмаршал Дин Гиор побледнел и пробормотал:
- Мы погибли... Это метательные устройства! О таких вещах я читал в старинных летописях. Но откуда узнал это Урфин?
У Марранов дело шло четко и быстро. На каждый свободный конец доски разом прыгнули но два-три солдата, противоположные концы взлетели вверх и высоко подбросили людей.
Несколько десятков Марранов достигли цели. Они ухватились за край стены цепкими руками и ринулись на Защитников города.
Среди горожан началась паника. Покидая стену, они устремились в свои дома, напрасно надеясь отсидеться там. Фарамант и Дин Гиор отважно сопротивлялись, и даже Страшила пытался поднять большой камень своими соломенными руками.
Но силы оказались слишком неравными. Главнокомандующий и его штаб были связаны. Страшила снова стал пленником Урфина Джюса.
Новый властелин тут же предложил ему изъявить покорность и стать наместником завоевателя в Изумрудной стране. Как и Дровосек, Страшила наотрез отказался.
- Отвести этого упрямца и его железного приятеля в башню, где они когда-то были заключены, - распорядился Урфин. - Но поместить их не на верхушке, а в сыром подземелье под башней. Посмотрим, долго ли они там выдержат.
Несмотря на постигшее его несчастье. Страшила с радостью увидел друга.
Дровосек в знак приветствия молча кивнул головой, он не в силах был говорить.
Страшила двинулся за тяжко ступавшим Железным Дровосеком и с горестью думал о чудесном ящике, которым завладеет Джюс. Беда будет, если он разгадает его секрет, тогда могущество Урфина еще более возрастет. Но потом Страшила вспомнил, что, кроме него, никто не знает магических слов, а
без них ящик - красивая безделушка. А уж этих слов Урфин не добьется от него никакими средствами.
Пленников привели в тот самый подвал, где Страшила висел когда-то на крюке за бунт против Урфина. Знакомый крюк по-прежнему торчал ид стены, только заржавел за протекшие годы.
- Я уже побывал здесь и вырвался, вырвусь и теперь, - бодро заявил Страшила.
Железный Дровосек покачал головой.
Завоевав Изумрудную страну, Урфин Джюс решил снова поставить к себе на службу дуболомов. Эти деревянные люди, неуязвимые, неутомимые, могли оказать ему громадные услуги. Но все дело испортила Кагги-Карр. Сразу после падения города она созвала дуболомов на лесную поляну и устроила митинг. Усевшись вместо трибуны на голову рослого дуболома, Кагги-Карр открыла собрание.
- Слушайте меня, деревянные люди! - громко начала она свою речь. – Да будет вам известно, что бразды правления в Изумрудной стране вместо нашего доброго правителя Страшилы Мудрого приняла я, Кагри-Карр! Клянетесь ли вы повиноваться мне, вашей законной правительнице?
- Клянемся! - ответили нестройным хором дуболомы.
- Тогда внимайте моим словам! Когда вам вместо свирепых рож вырезали веселые, улыбающиеся физиономии, ваш нрав изменился. С тех пор вы уже не могли вредить людям, и все стали вас уважать, как добрых трудолюбивых работников. Но жестокий Урфин Джюс намерен опять взяться за резец и превратить вас в извергов и злодеев. Хотите вы этого?
- Нет, нет, не хотим! Доброта лучше!
- Ну, тогда вам остается одно: сбежать в Тигровый лес и там укрыться в глубоких оврагах в ожидании того времени, когда окончится власть Урфина. И я, правительница страны, обещаю вам, что ждать придется недолго.
И дуболомы дружно затопали в Тигровый лес. Так рухнула надежда Урфина Джюса. И только среди бывших полицейских нашлось несколько таких, которым все равно было, кому подчиняться, и они пошли на службу к Урфину.

ОРЕХИ С ДЕРЕВА НУХ-НУХ

Захватив город. Прыгуны наводнили дома и лавки, заполонили дворец.
Все в Изумрудном городе удивляло и восхищало их. Солдаты с хохотом стаскивали с горожан зеленые очки и надевали на себя. И не могли опомниться от изумления, когда все вокруг казалось им зеленым.
Изумруды между камнями мостовой, на крышах и стенах домов не казались Марранам диковинкой, они водились у них в горах. Но высота домов, почти смыкавшихся вверху, роскошь комнат, устланных коврами, уставленных красивой мебелью, поразили обитателей соломенных шалашей.
Вот когда осуществились щедрые обещания огненного бога! Врываясь в жилище богатого ремесленника или купца, солдаты Урфина выталкивали хозяев с оглушительным криком:
- Это - мое!
Изгнанные жители со слезами покидали остров. Теперь они даже жалели о тех временах, когда Урфин Джюс явился к ним с дуболомами. Те, по крайней мере, не гнались за чужим добром, им не нужны были ни кров, ни пища, ни одежда. И если Джюс обложил тогда горожан огромной данью, то хоть не выгонял из домов.
Устанавливать порядок в городе Урфин начал с того, что выдворил солдат из дворца.
- Дворец - жилище бога! - было объявлено им. - Здесь могут находиться только телохранители Великого Урфина, которых он выберет из числа самых достойных воинов. А посетителей следует допускать лишь после доклада повелителю.
Увы! Телохранители не оправдали оказанного им доверия. В первую же ночь они, по обыкновению, заснули как убитые. И если бы Дин Гиор и Фарамант не оказались в плену, Урфин был бы схвачен в первую же ночь. Но смельчаки сидели в тюрьме, и завоеватель с облегчением встретил рассвет после бессонной ночи.
К большому удивлению Урфина, в раскрытое окно Тронного зала влетел его старый верный помощник по колдовским делам филин Гуамоколатокинт.
- Гуам! - вскрикнул пораженный Урфин.
- Гуамоко! - строго поправил филин. - Мы, помнится, договорились с тобой, что на меньшее я не согласен.
Урфин невольно подивился настойчивости птицы, которая за десять лет не забыла своих притязаний.
- Гуамоко так Гуамоко, - согласился Джюс. - Во всяком случае, я рад видеть тебя живым и здоровым, старый приятель!
- Ты знаешь, король, весть о твоем появлении в наших краях дошла до меня в тот же день, когда твоя армия осадила остров.
- А почему ты сразу не явился навестить меня? - поинтересовался Урфин.
- Да так, стар я стал и тяжел на подъем. Собирался каждый день и все откладывал.
На самом же деле старый хитрец выжидал, чем кончится осада. И если бы Урфин был отбит и ушел ни с чем, Гуамоко и не подумал бы к нему явиться.
А теперь... Теперь - иное дело, с победителем можно вновь дружить.
- Я тебе принес хороший подарок, - продолжал филин. - Известно ли тебе, что я - владыка всего здешнего племени филинов и сов? Уважая мои знания и опыт, они кормят меня мышами и птичками...
- Все это мало относится к делу, - нетерпеливо перебил Урфин.
- Слушай дальше. Однажды мои подданные не смогли раздобыть для меня очередную порцию мышей и предложили заменить их сладкими орехами дерева нух-нух. Орехи не пища для нашего брата, но пришлось согласиться. Я склевал их не так уж много, но что бы ты думал: на меня напала такая бессонница, что я целые сутки не сомкнул глаз.
Урфин радостно оживился:
- Так ты говоришь, орехи нух-нух...
- Это то, что нужно твоим стражам. Я в городе с вечера, не раз проверял бдительность твоих караульных и - скажу тебе по чести - таких сонь я в жизни не видывал. Их хоть на куски режь, они не проснутся.
- Орехи для бессонницы - это чудесно, - согласился Урфин. - Сейчас я отправлю в лес десяток людей с корзинами, и ты, милый Гуамоколатокинт, покажи дерево нух-нух. В стране Жевунов я такого не знал.
- Оно растет только в окрестностях Изумрудного острова, - пояснил филин, польщенный тем, что Урфин назвал его полным именем.
- Если орехи нух-нух оправдают себя, я велю трем охотникам доставлять тебе каждый день свежую дичь, - расщедрился Джюс.
Через несколько часов драгоценный груз был доставлен во дворец. Урфин велел сделать из ядер ореха крепкий настой с ванилью и другими пряностями и каждому часовому приказал выпить на ночь кружку этого напитка.
С этой поры дозорные не спали по ночам, и самозваный король чувствовал себя спокойно под их охраной. Правда, оказалось, что орехи нух-нух не такие уж безвредные. Тем, кто пил отвар, мерещились наяву разные видения, глаза у них блуждали, они заикались, их мучила непонятная тоска.
Хорошее настроение возвращалось к ним лишь после того, когда они выпивали новую порцию зелья.
Из Фиолетовой страны не поступало никаких донесений, и Урфин полагал, что там его власть установлена прочно. Он обратил взоры на Запад. Джюс отправил против Жевунов и рудокопов три отборные роты солдат под начальством Харта, которого возвел в чин полковника.
- Через три недели Голубая страна должна быть завоевана, - приказал король.
Радости Урфина Джюса не было пределов: ему казалось, что все его планы выполняются с изумительной точностью, даже несмотря на то что его покинул гигантский орел.
- Хорошо, что Карфакс оставил меня, - вслух размышлял Урфин, следя взглядом за колонной Харта, шагавшей по дороге, вымощенной желтым кирпичом. - Тяжело иметь дело с птицей, помешанной на честности. Она, видите ли, не признает обмана, ха-ха-ха! Да разве без обмана стал бы я королем и богом? Будущее сулит мне только победу и славу...


УДИВИТЕЛЬНЫЕ МУЛЫ

МЕЧТЫ ЭННИ И ТИМА

Когда Элли вернулась в Канзас из своего третьего путешествия в Волшебную страну, она нашла дома сестренку. В честь матери малютку окрестили Анной, но все звали ее уменьшительным именем Энни. Это маленькое живое чудо - ребенок - заставило слегка потускнеть воспоминания Элли о ее необыкновенных приключениях.
Первыми сказками, которые услышала Энни от старшей сестры, были чудесные рассказы об Изумрудном городе и фальшивом волшебнике Гудвине, о Страшиле и Железном Дровосеке, о Трусливом Льве и вороне Кагги-Карр, об Урфине Джюсе и его деревянных солдатах, о семи подземных королях и обо всех страшных и забавных событиях, которые пережила Элли в удивительном крае, отделенном от всего мира песчаной пустыней и горами.
Лучшим другом маленькой Энни стал Тим О'Келли с соседней фермы, находившейся от домика Джона Смита на расстоянии всего в четверть мили.
Тим был старше Энни на полтора года, и дружба его носила характер покровительства. Смешно и трогательно было наблюдать, как этот карапуз, еще сам не очень крепко стоявший на ногах, оберегал свою крохотную подругу от сердитых индюков и бодливых телят.
Дети были неразлучны, и никто не взялся бы сосчитать, сколько раз за день успевали они перейти с одной фермы на другую.
Обе хозяйки, миссис Анна Смит и миссис Маргарет О'Келли, считали обоих малышей своими, ласкали их с одинаковой любовью и шлепали с одинаковым беспристрастием.
Постоянным слушателем удивительных рассказов Элли наравне с ее сестренкой был и Тим О'Келли. Поэтому не мудрено, что, когда Тим и Энни подросли, самым их горячим желанием стало побывать в Стране Чудес и познакомиться с милыми и веселыми ее обитателями.
Энни и Тим хорошо помнили, что второе путешествие Элли началось с того, что за ней явилась ворона Кагги-Карр и принесла призыв о помощи от Страшилы и Железного Дровосека. Друзья Элли попали в плен к коварному Урфину Джюсу и умоляли свою верную подругу. Фею Убивающего Домика, прийти к ним на выручку. И Элли, сопровождаемая одноногим моряком Чарли Блоком, пустилась в опасный путь и победила злого Урфина с его могучими деревянными солдатами.
И вот простодушные дети в каждой вороне, появлявшейся в окрестностях, готовы были видеть КаггиКарр. О, пусть только они, Тим и Энни, получат весточку из таинственной страны Эллиного детства, как смело ринутся они в бой с коварными чародеями и злыми волшебниками! Но все горе было в том, что вороны, с которыми они пытались завести дружбу, оказывались обыкновенными птицами, а вовсе не посланницами Страшилы.
Вороны охотно принимали угощение от Энни и Тима и разнесли весть о добрых ребятах по всему Канзасу. Неисчислимые стаи черного воронья заполонили крыши домов и сараев, ссорились из-за каждой свободной ветки на дереве. И все они ждали подачек из рук Тима и Энни...
Кончилось тем, что раздраженные фермеры, боясь потерять урожай, устроили грандиозную облаву на осмелевших птиц. Летели в воздух камни и палки, гремели ружейные и пистолетные выстрелы, а дедушка Рольф раскопал в сарае старую пушчонку, уцелевшую еще со времен войны за освобождение
негров, набил порохом и картечью и ахнул по самой большой стае.
Эффект получился потрясающий. Пушку разорвало, и дедушка Рольф уцелел только чудом, но вороньи полчища так напугались, что разлетелись во все стороны света.
- А ведь среди них могла быть и Кагги-Карр, - вздыхали ребята.
В тот день, когда Энни исполнилось семь лет, старшая сестра подарила ей свисток, полученный от королевы полевых мышей Рамины. Элли без сожаления рассталась с этим сувениром, потому что, как она говорила, в Канзасе нет места чудесам. Но Энни не разделяла такого мнения, и в первый же вечер они с Тимом спрятались за птичник, и девочка трижды дунула в свисточек. И что же бы вы думали? Чудо всетаки произошло.
Перед обрадованными детьми появилось множество мышей! При виде этих маленьких серых зверушек всякая другая девчонка подняла бы визг до небес и убежала, но не такою была Энни Смит. Она спокойно осталась стоять и с любопытством рассматривала крохотных гостей.
Мышам понравилось бесстрашие Энни, и из колышущегося серого ковра, устилавшего землю, выдвинулась вперед крупная мышь, по-видимому, королева племени. Она стала на задние лапки и уставилась в лицо девочки умными черными глазками. Она что-то пропищала, но - увы! - только в Стране Чудес люди и животные имеют общий язык. Энни с грустью сказала Тиму:
- Быть может, мышиная королева рассказывает нам новости из Волшебной страны или даже дает совет, как туда попасть, но ее речь совершенно непонятна.
Трижды махнув передними лапками в знак прощанья, королева увела своих подданных, и на пыли остались только следы маленьких лапок.
Свиданья Энни и Тима с мышами продолжались, так как дети не теряли надежды, что королева-мышь наконец заговорит человеческим голосом. Но этого не случилось, и все кончилось очень печально.
Однажды в дальний угол двора, где Энни пыталась понять речь королевы-мыши, явилась миссис Анна. Она не обладала бесстрашием своих дочерей и, испустив пронзительный вопль, готовилась упасть в обморок, но мыши в мгновение ока исчезли, словно провалились сквозь землю. Миссис Анна набросилась на ребят с жестокими упреками.
- Ах вы, скверные дети! - кричала разгневанная женщина. - Вы просто с ума меня сведете своими выдумками! То привадили на ферму тучи зловредного воронья, то развели миллион мышей... Жди теперь, что они выпьют яйца в птичнике и сгложут зерно в закромах.
- Да их много меньше миллиона, мама, - улыбнулась Энни. - Они очень милые и безобидные. Они приходят только по свистку и ничего не трогают на ферме.
- И слышать ничего не хочу! - сердилась миссис Анна. - Давай сюда свисток!
И к великому горю Энни, свисточек был у нее отобран. Свиданья с мышиным племенем прекратились.
Делать нечего, пришлось оставить надежду как на появление Кагги-Карр, так и на помощь мышиной королевы. Тогда Энни с Тимом вспомнили о подземной реке, которая принесла Энни и ее троюродного брата Фреда Каннинга в царство семи подземных королей. Путешествие под землей казалось детям
легко осуществимым.
- В самом деле, - рассуждали они, - стоит достать хорошую лодку, запасти побольше провизии, свеч и факелов, спичек... Несколько дней плаванья, и мы в подземелье. А выбраться наверх, в Волшебную страну, самое простое дело. - Ребята долго думали над тем, взять ли с собой в путешествие Тотошку Слов нет, песик был большим знатоком Волшебной страны и очень бы там пригодился. Но собачий век короток, и Тотошка уже состарился, потерял былую живость и предприимчивость, у него уже были внуки. Вот одного из внуков, по имени Арто, Энни с Тимом и решили сделать своим спутником.
Арто очень походил на Тотошку, каким тот был в молодости. Такая же шелковистая черная шерстка, умные глазки под косматыми бровями, та же верность хозяевам и готовность в любой момент пойти за них на смерть.
О своем решении Энни сообщила Артошке. Понял ли ее песик? Вероятно, понял, потому что умильно завилял хвостиком.
Осенью Энни Смит и Тима О'Келли отдали учиться. Время начать ученье для Тима наступило годом раньше. Но разве мог он пойти в школу без своей Энни? С криком, со слезами мальчишка добился от родителей разрешения пробыть дома еще год.
Теперь он был на голову выше Энни и прочих первоклассников и первоклассниц. Румяный, с белокурыми волосами, широкоплечий, с крепкими кулаками, он был надежным защитником Энни от всякого обидчика.
Конечно, Тим и Энни сидели на одной парте и уроки делали вместе.
- Вот неразлучная парочка! - смеялись взрослые.
В первые школьные каникулы Энни и Тим отпросились у родителей и поехали в штат Айова, к Фреду Каннингу.
Когда Джон Смит отпускал младшую дочь в дальнюю поездку, по его лукавой улыбке было видно, что он понимает, зачем Энни и Тим отправились в путешествие. Но он не показал им этого и только пожелал весело провести время.
Альфред Каннинг, студент Технологического института, встретил маленькую кузину Энни и ее товарища очень приветливо. На робкую просьбу Энни проводить ее, Тима и Антошку в пещеру, где начинается подземная река, юноша рассмеялся.
- Разве Элли не говорила тебе, милая крошка, что вход в ту пещеру обвалился? Из-за, этого нам пришлось пуститься в необыкновенное путешествие...
Энни возразила:
- Я это знаю, но думала, что ход к подземной реке раскопан.
- Зачем? - спросил студент.
Девочка искренне удивилась:
- Очень просто, чтобы все могли путешествовать в Волшебную страну!
Альфред хохотал до упаду:
- Ах ты, моя маленькая! Ты бы хотела, чтобы здесь, открылось бюро
экскурсий и толпы туристов повалили в Очарованную страну?
- А что в этом плохого? - поинтересовался Тим О'Келли.
- Это было бы ужасно, - серьезно объяснил юноша. - Волшебная страна тем и хороша, что отрезана от всего мира, и только потому там живут добрые волшебницы Виллина и Стелла, разговаривают животные и птицы и царствует вечное лето. А если туда нагрянут из Штатов горластые, наглые джентльмены и леди, то придет конец этим милым добродушным созданиям - Мигунам и Жевунам! В наших краях уже побывал предприимчивый делец, предлагавший мне кучу долларов за то, чтобы я указал ему, где рыть ход в пещеру. Денег я не взял, а место указал неправильно. Он покопался с десятком рабочих недели две и укатил ни с чем.
- Значит, нам нельзя и мечтать о том, чтобы туда попасть, - огорчилась Энни.
- Ну, ты другое дело, - утешил ее Альфред. - Ты - сестра Элли, а Элли чтут в Волшебной стране как могущественную фею, которая так много Сделала для ее обитателей. Я думаю, Страшила и прочие были бы очень рады, если бы ты, Энни, и твой друг Тим сумели перебраться через Великую пустыню
и Кругосветные горы и очутиться в их благодатном крае.
- Да, а только как этого добиться? - вздохнула Энни.
- Большое желание всегда откроет путь, - сказал Альфред. - Упорно думайте и найдете способ пробраться в страну своей мечты. Буду думать и я, вдруг что-нибудь выйдет.
Разговор с Альфредом дал ребятам надежду, и они вернулись домой успокоенные.

ПОСЫЛКА ОТ ФРЕДА

Каникулы подходили к концу, когда почтовый фургон доставил на ферму Джона Смита два огромных ящика, привязанных к крыше. Почтальон и кучер с трудом спустили ящики, подтащили к дому и, получив на чай, укатили. На крышках крупными буквами был написан адрес-Джона Смита, а  отправителем значился Альфред Каннинг из местечка Невилл, штат Айова.
- Это от племянника Фредди, - сказала миссис Анна. - Интересно, что может быть в таких больших ящиках? Наверное, фрукты. Только почему так много?
- Мамочка, там что-то шевелится, - заявила Энни, приложив ухо к стенке одного из ящиков.
- Скажешь тоже!
И все-таки слова дочери встревожили фермершу, и она обходила необычные посылки далеко стороной. Решили не открывать их до возвращения дяди Джона с поля.
Для Энни, Тима и всех окрестных ребятишек, проведавших о происшествии, день тянулся бесконечно. Ребята уверяли, что из ящиков доносится шорох и постукиванье. Интерес к странным посылкам возрос необычайно, но тут вернулся с поля дядя Джон.
Вооружившись долотом и клещами, фермер начал распаковывать один из ящиков. Едва он приподнял крышку, изнутри раздалось звонкое ржанье. Джон попятился, миссис Анна закрестилась, мальчишки и девчонки испустили восторженный вопль.
- Там лошадка! - закричал трехлетний малютка Боб.
- Не может быть, - отозвался фермер Джон. - Какая лошадь выдержит трехдневное заключение в этом гробу без воздуха и пищи?
И, однако, когда крышка упала, из ящика выкарабкался стройный гнедой мул, стукнул копытом о землю и снова заржал.
- Святой Джон и все божьи угодники! - воскликнул ошеломленный фермер, хватая мула за уздечку, чтобы тот не убежал. - Уж не из Волшебной ли страны это животное? Я дал бы в том клятву, если бы на крышке не стоял адрес Фреда Каннинга.
Слова отца произвели необыкновенное впечатление на Энни. Она сразу почув

Огненный бог Марранов (часть 2)
Поделиться
Поделиться
Поделиться
23 голоcа
3 960
03.03.2009
Комментарии

К публикации ещё никто не оставил комментариев.

Добавить комментарий